Полученные данные, надо сказать, впечатлили и даже умилили капитана, выходило, группа из молодых девочек, уже очень обеспеченных девочек, ни разу не посетила развлекательный центр. Стало быть, они даже спали на рабочих местах. И еще из отрадного, эти с виду малышки для хорошего времяпрепровождения тратили нешуточные средства на свое образование. Они уже изучили несколько основных земных языков, а теперь доводили свои знания до идеала, штурмуя историю и литературу как при помощи самых продвинутых технических возможностей корабля, так и при помощи печатных земных оригиналов.
Владельцу торгового дредноута, капитану и главному по торговле в одном лице, очень импонировало такое отношение к своей профессии.
«А не зря они вырвались на первое место в рейтинге, при таком отношении вскорости эти молодые красотки станут незаменимыми специалистами по Дрро и Земле», — подумал капитан.
Вначале Ву думал, что это все не совсем по-настоящему, как говорится, пожмет-пожмет да отпустит, а вот и нет, эта безумная истязающая до последней клеточки прокачка и не думала останавливаться. Когда он наконец окончательно осознал, что это все очень серьезно и надолго и ему не удастся поиграться с прокрастинацией[1], его охватило негодование и, хуже того, необычная ярость, видимо, теперь это уже наследственное. Все же убийственная штука, когда у тебя внутри лютует напалмовый ураган, а тело плавно перетекает из стойки в стойку, буквально выжигая навсегда в голове эти движения миллионами и миллионами повторений. Ву даже не приставлял, как ему будет трудно, буквально за несколько дней он прошел все пять этапов принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессию и, собственно, принятие. Что уж там, немного полегчало, но ненадолго.
Не сказать, что тренированное тело не приспосабливалось, да и регенерация вкупе с невероятной вихреобразной обслугой, похоже, старалось вовсю, однако нагрузка и интенсивность возрастала и возрастала. С какого-то момента Ву стало казаться, что так и должно быть, что это и есть его жизнь, а про все остальное даже думать не хотелось, и он наконец втянулся в этот бешеный круговорот. Кардинальные изменения произошли ровно через восемнадцать месяцев по внутреннему времени.
Вначале тяжестью в руках появились темные короткие мечи, и хищная пляска продолжилась теперь уже под характерный свист антрацитовых лезвий. А еще через полгода появились тени, такие страшноватые черные фигуры без лиц с белыми кристаллическими мечами в темных лапах. Свобода в движениях также вернулась в части реагирования и правильности движений, чуть что не так, и опять скрипеть зубами на сонмах однообразных повторений. Замысел круга синей ртути Ву ухватил почти сразу — уклонения, вот что ему нужно. Как-то совсем незаметно к комплексам явно мечника прибавилась магия силовых щитов и усиления пробивных способностей его черных мечей в руках. И пошло, и поехало, вроде как стало получаться неплохо, максимум несколько десятков порезов за внутренние сутки. Больших повреждений круг не позволял, в сложных ситуациях беря управление на себя. Иллюзии, что самое страшное и трудное, уже далеко позади, закончились быстро, очень быстро. Кровавая жуть вернулась, да еще как, задорно, в полноте болевых ощущений, брызгах крови, истошных криках теней и беспощадной рубке. Впервые, наверное, Ву получил сразу несколько очень болезненных увечий, потеря крови не привела к ослаблению, наоборот, драконья кровь взяла свое — кровавое безумие в глазах и беспощадная сеча, жизнь, жизнь, это моя жизнь и власть полного безразличия к течению времени…
Резкая перемена всего как-то даже вывела его из себя, он орал как дикий зверь, оглядываясь, — никого, тишина, только ноздри бередил железистый запах крови. Ву стоял посреди круга синей ртути весь в крови врагов, явно не в себе, а как по-другому, если вид остановившегося счетчика пронзил насквозь не хуже меча теневого бойца. Присмотрелся, показатель замер на цифре двадцать одна тысяча девятьсот.
— Давай, родимый, завершаем! — крикнул Ву вихрю, одиноко бушующему на краю.
Моргнуть не успел, как получил шквальный стихийный удар с уже ставшим привычным результатом — чист до скрипа, без единой царапины и полон сил. Мимолетно осмотрел себя, отметив разве что какую-то суровую сухость в фигуре, мимолетную звериную хищность, что ли, прожжённого невзгодами бойца.
Постоял-постоял немного, переполненный восторгом завершения, поклонился на каждую из сторон света и уверенным шагом направился к стойкам. Спокойно снял кольца, развесил их, мгновенно отпрыгнул назад, словно от смертельной опасности, и только потом позволил себе безумный варварский танец с завыванием от счастья избавления. Перед глазами ожидаемо высветилось:
