— Понимаю, ваше императорское величество, спасибо за наставления, ваше императорское величество.
В это время Ву с горечью думал и массировал свой затылок, подобное действо завсегда ему помакало.
«Вот же, хоть и красивая, спасу нет, но уже достала своим величеством, с этим надо что-то делать, причем срочно».
И все же Ву продолжил гнуть свою линию, а с величествами решил разобраться чуть позже.
— И все же я до сих пор жду от своего секретаря ответа на два вопроса — откуда ты здесь и сколько тебе лет?
Девушка-красавица, с легкостью затмившая бы своим совершенным видом всех моделей с обложек модных журналов, врубив на полную свою притягательную способность, защебетала:
— Извиняюсь, ваше императорское величество, я не знаю, что было вчера, откуда я и сколько мне лет, но зато знаю свои обязанности и все текущие дала, которые требуют вашего срочного внимания и решений.
«Ну, здравствуйте, приехали, или все же приплыли», — подумал Ву и все же спросил:
— Ева, а много ли этих дел, и сколько потребуется времени, по-твоему, на их решение.
Незнамо что, но явно прекрасное, Солярис, блин, ответило бодро и с завидной решительностью.
— Если ваше императорское величество возьмется за дела, немедля справимся часов за пять.
На что, приосанившись, Ву ответил не менее решительным и задорным тоном:
— Я согласен, засучив рукава, до самого морковного заговенья вкалывать, только если вы, моя прелесть, прекратите ко мне так официально обращаться. Я согласен, на светских там приёмах и тому подобных мероприятиях это куда ни шло, но в рабочей обстановке я не согласен с такой устарелой коммуникацией. Готов на равноценный размен, или от меня последуются жесткие директивы и даже изменение законов, император я или кто?
С час, наверное, Ву боролся и припирался с древнейшей бюрократией, отстаивая свое мнение и свободу взглядов, помогли три безотказных джокера, оранжевый с табом и эскимо на палочке. Красота неземная радовалась как ребенок, похоже, впервые задействовав свои вкусовые рецепторы.
Тихой сапой во время переговоров Ву дополнительно выяснил, что Ева осознает себя с того момента, как вошла в тронный зал. Прошлого совершенно не помнит, зато невероятно много знает, буквально все касательно управления империей и много еще чего полезного по делу. Дальнейшее прощупывание Евы, как-то само собой сошло на нет, после того как Ву дошел до выяснений магических способностей своего секретаря.
«А ну его нафиг дергать такое чудо за подъюбник, лучше как-то помягче, что говорится, на кошачьих лапках, мурча и потираясь о коленку, а вот как по-другому с архимагистром семнадцатой степени развития…
[1] Циклотимик — человек с быстрой сменой настроения
«Хорош ужо глазеть на это обольстительно непонятное по имени Ева», — одернул сам себя Ву Виго и задал самый насущный вопрос на данное время.
— Ева, не находишь, как-то тронный зал совсем не похож на тронный, да и, собственно, где тут трон?
Секретарь будто даже обрадовалась этому вопросу, и, что важно для Ву, ответила без этих громоздких «ваше императорское величество», «да будет ваше правление вечно».
— Господин, это как раз первое, что вам потребуется исправить, вот, — и она махнула рукой, указывая на появившиеся две большие прямоугольные панели в высоту примерно двух метров. — И еще господин в районе империи я всегда с вами рядом, стоит только позвать, и я тут как тут, — сказала Ева и шагнула куда-то за пределы, исчезнув.
— Вот оно как, — сказал Ву и подошел к панелям.
Тут он сразу распознал кристаллы великолепных ярци, будто собранные в соты. Меньшая часть, процентов десять, еще подавала какие-то признаки жизни, слегка светясь, все остальные, похоже, уже давно погасли, став темными, а кое-какие и вовсе покрылись трещинами.
