Кровь дракона полностью

– Мисс Хилл была… есть… сосуд Старейшего Змия, – начал человек. – Вот почему она настолько важна для организации. Как та, которая является носителем ее крови и ДНК, она генетически сконструирована вместить воспоминания и сознание главы «Когтя».

– Погоди-ка, что? – вытаращился на ученого Райли. – Разделяет ее кровь? Ты говоришь, что Эмбер…

– Дочь Старейшего Змия, да, – ученый кивнул и взглянул на Эмбер, не обращая внимания на побледневшее лицо Райли и ошеломление, заволокшее его глаза. – Они с братом – наследники «Когтя», хотя намерением Старейшего Змия всегда было вырастить дочь ради единственной цели – продления своей собственной жизни. Мы извлекали воспоминания мисс Хилл, чтобы сущность Старейшего Змия без сопротивления смогла завладеть ее мозгом. – Тут он нахмурился, покачав головой, и перевел взгляд обратно на отступника. – Конечно, теперь, когда ты и твои друзья в буквальном смысле угробили такую щепетильную операцию, невозможно сказать, в каком состоянии окажется ее разум при пробуждении. Если она вообще проснется.

Ужас захлестнул меня. Я посмотрел вниз на тело Эмбер, желая, чтобы она проснулась, открыла глаза. Но она лежала у меня на руках, как кукла, голова запрокинулась назад, руки безвольно раскинуты в стороны. Дрожа, я притянул ее ближе, прижался лбом к ее лбу, молясь, чтобы мое мысленное послание достигло ее.

«Очнись, Эмбер, – мысленно произнес я, борясь с чувством полной безнадежности, раздирающим меня изнутри. – Ты слишком сильная, чтобы позволить этому одолеть тебя. Вернись ко мне, подружка-дракон».

Эмбер не ответила.

Я подняла голову и обнаружила, что нахожусь в одиночестве. Пляж исчез. Океан исчез. Я оказалась в центре черной пустоты, тьма окружала меня, словно вакуум. Это не было ночным кошмаром; не виднелось ни теней, стелющихся по земле или парящих в воздухе. Даже земли не было. И неба. Только… чернота.

– Где я? – прошептала я.

Из темноты донеслось тихое рычание.

– Думаю, лучшим вопросом, – произнесло нечто позади меня, – будет «кто?». А также «что за чертовщина?».

Развернувшись, я встретилась лицом к лицу с драконом. С… самой собой.

Человек уставилась на меня широко распахнутыми глазами. В бьющем издалека свете она походила на испуганного олененка, ошеломленная и боящаяся. Как жертва. Я видела свое собственное отражение в ее глазах, полураскрытые крылья, шея вытянута, чтобы удобнее было смотреть сверху. Это было странным открытием; я видела себя, настоящую себя, лишь раз или два за всю жизнь. Человеческое лицо мне приходилось видеть намного чаще, смотрящее на меня в ответ из зеркал и глянцевых поверхностей, девушку, которая стала настоящей мной.

– Что… за чертовщина? – запинаясь, пробормотала она, отступая на шаг. – Что это? Что происходит?

Я фыркнула. Я пришла в сознание совсем недавно, и даже сейчас чувствовала опьянение и растерянность. Каждый раз, когда они кололи меня одной из этих чертовых игл, тьма поглощала меня, и на какое-то время я переставала осознавать себя.

– Не имею понятия, – сказала я девушке – себе, как полагала. Другой мне. Той, которая плакала, любила и подчинялась эмоциям, вместо инстинктов. Которая настаивала на том, что мы любим человека вместо нашего Sallith’tahn. Я скривила губы. – Я спала. А ты проходила через все это. Поэтому ты расскажи мне.

Другая я покачала головой.

– Это, должно быть, ночной кошмар, – пробормотала она, закрывая лицо рукой. – Такое не может происходить в реальности. Я не могу стоять здесь и вести разговор с собой.

– Почему нет?

– Потому что… это невозможно! – она провела ладонью по лицу, ее взгляд остекленел. – Я сплю, – снова пробормотала она. – И все на этом. Ты ночной кошмар, плод моего воображения. Мне просто нужно проснуться.

Я зарычала, звук вибрацией разнесся в пустоте вокруг нас.

– С моей точки зрения, это ты галлюцинация, – сказала я сквозь оскаленные зубы и отшатнулась назад. – Я уже была здесь. С самого начала. А ты человеческая часть, которая не может принять нашу истинную сущность. – Она замотала головой, отрицая мои слова, и во мне вспыхнула злость. – Если что, это я реальна. И, быть может, если я избавлюсь от тебя, все станет на свои места.

Я отступала назад, пока дракон шагал на меня, глаза горели на фоне черного вакуума. Ну, ладно, возможно, это не галлюцинация. А даже если и она, подвергнуться нападению и быть разорванной на части своим собственным драконом, буквально самой собой, вероятно, довольно сильно отразится на состоянии моего разума.

– Прекрати, – сказала я ей, заставляя себя держать оборону. – Это безумие. Мы не можем сражаться друг с другом.

Дракон остановился, но не выглядел убежденным.