Мирра внимательно и даже неоднократно прочитала разъяснения, восхищенно понимая, что эта дополнительная информация не что иное как плод седьмого дара, а именно, Интуиция белого ледяного дракона. Принцессе спасу нет, как хотелось тут же связаться с Ву, да и с родителями обмолвиться хотя бы парой слов.
— Чуть позже, чуть позже, — упорно твердила себе Мирра, продолжая знакомиться с дарами.
И все же реальная возможность связаться с любимым и родителями неслабо так подгоняла красавицу. Поэтому по остальным дарам она прошлась откровенно поверхностно. Хорошо понимая, что ловкость голубого водного дракона уже во всеё красе показала себя, а все остальное лучше всего оценить уже в боях на действующем полигоне.
Как бы то ни было, по завершении отведенного ей времени Мирра задействовала то, что больше всего ее заинтересовало из оставшегося.
— Вулкан-телохранитель, — с неподдельным интересом призвала принцесса, вложив в эту интригующую непонятность четвертую часть единицы.
На первый взгляд, потешный крошка вулкан метров трех в высоту, возникший в паре метров от нового архимагистра, не впечатлил. Однако, когда во всю свою прыть заработал полигон, вулканчик показал себя, причем во всю свою огненную натуру. Было приятно смотреть, как телохранитель очень зрелищно в нули выжигал все потуги полигона. Малыш очень прицелено плевался магмой, исступленно очередями швырялся огненными бомбами, когда требовалось, окружал свою подопечную бушующими потоками расплавленного камня.
— Красава, — сказала Мирра, любуясь своим буйным огнедышащим телохранителем. — Двигался бы ты пошустрей, цены бы тебе не было, малыш.
«А если попробовать вложить пять ци?» — подумала принцесса и тут же хохоча похлопала себя по рукам.
Невероятной силы пурга убийственной ледяной юлой катила-кружила лютой стынью по прибрежью, по белым пустошам, разогнавшись аж от самого закованного во льды океана Тихару.
Навстречу ужасающей стихи дул колкий крепкий ветер Поющих башен, какой век уже плутавший меж колдовских башен. Он страшно завывал, будто упрашивал ледяную королеву, вышедшую на охоту, освободить от постылой магии некромантов, держащей его на цепи будто бешеного, злобного пса. По правде сказать, некроманты те еще затейники.
На самом верху одной из башен под защитой толстенных прозрачных стен в самом центре трясясь от страха стояла дюжина вампиров клана СойТэ, это все те, кто выжил под стенами Белой крепости и вовремя сбежал порталом, последовав за Юлгу.
Стоявшие по струнке высшие не страшились многого, и даже бушующая белая круговерть за прозрачными стенками их не беспокоила, их до чертиков в глазах пугал хромой старикан, бубнящий что-то себе под нос в бороду и равномерно расхаживающий чуть в стороне.
— Дерьмо-дерьмо-дерьмо, и что же это получается, а получается, мы потерпели разгром, поражение, крах, причем полный, мои лучшие ученики, мой гешефт, моя перспектива — все в куски, в фарш. Грязь! Помойка! Э-э-э-э, как мне плохо. А парнишка-то мой ой как непрост, ой непрост, этакое замутить с ураганами, и откуда только понабрался тяги такой? Надобно теперь поосторожничать, поберечься и, пожалуй, забыть о мальчишке, а то неравен час мне самому придется ховаться куда придется от ответочки.
Властелин некромантов остановился и слегка стукнул по груди.
— Гнуся, вонючка анчоус, что притихла? Что мыслишь про поражение под Белой?
Своеобразный кулон некроманта на длинной цепочке выполз из-под расстегнутого жакета и белоснежных кружев рубашки и противно запищал, гнусавя.
— Хозяин, притихла, ибо побаиваюсь наказания за своеволие под Белой.
Юлгу довольно хмыкнул.
— Наоборот, хвалю, очень вовремя открыла портал, спасла меня и вот этих отщепенцев бледных, — небрежно махнул рукой некромант на выживших вампиров.
Чиго Риз Шестипалый не выдержал, возмутился, пылая яростью.
— Я не отщепенец, я глава клана СойТэ.
Юлгу поперхнулся, схватившись за горло, но затем все же расплылся в леденящей душу улыбочке и ласково с издевкой ответил:
