— А девчонка не безнадежна, какое-то воспитание ей все же дали, — проговорила ящерица, которая появилась так же быстро, как и пропала, и принялась доедать свою рыбу.
— Вернулась, — Сабуро искренне улыбнулся, радуясь что дух на нас не обижается, — А остальные духи не в обиде, что мы их не пригласили к столу Особенно после того.. Ну после этого порошка, что господин Данслейн утром рассыпал... Случайно! Случайно рассыпал.
Я задумался. Сабуро при всей своей простоте пожалуй говорит правильные вещи. Я утром обидел духов, а поднесенное молоко с каплей крови это еще не извинение.
— Уважаемые духи, живущие в этом гостеприимном доме, — проговорил я копируя манеру Фреи, если вам будет угодно, то я и мои друзья сочтем за честь разделить с вами трапезу за этим столом.
Я произнес эти слова и все мы замерли в ожидании кроме ящерицы, которая продолжала невозмутимо хомячить рыбу.
С пол минуты ничего не происходило. Потом неожиданно рядом с тарелкой Кафки появилась волосатая лапка и схватила горсть риса.
— Всех могли и не звать, — проговорила ящерица, доевшая свою рыбу, много чести для них, — Ну да воля ваша, как и еда. Подай ка мне риса, пока они все здесь не подмели подчистую.
За столом со всех сторон начали появляться существа довольно оригинальной наружности. Большинство напоминало небольших зверьков: мышей, хорьков, и даже кротов, за исключением одного духа, который имел вид мохнатого старичка с кривыми ножками и ростом чуть больше пальца.
Мы, как приличные хозяева, стали подавать пришедшим кусочки рыбы и рис, запас которых начал стремительно сокращаться. Среди довольного чавканья раздавалось: «Вкусно..., ням-ням..., хорошие..., рыбка...» Какой-то связной речи не наблюдалось.
Ящерица, которой я положил горку риса с овощами бесцеремонно оттолкнула чью-то лапку, потянувшуюся к ее «тарелке».
— Они как дети — эти домашние духи, — проговорила ящерица, обращаясь ко мне, — не очень умные, но любят вкусное и ценят внимание.
— А ты разве не домашний дух? — удивился я.
— Я? Конечно нет, какой же ты невежда! Спутать меня с домашним духом. Фи!
— А кто ты?
— Ну знаешь..., — ящерица проглотила остаток риса, — я потом тебе расскажу, если заслужишь. А пока спасибо за трапезу, Было вкусно. Ик!
После ика ящерица в своей манере исчезла. Остальные духи исчезать не спешили, а спешили оценить наш ужин. Хорошо, что мы уже успели немного утолить голод, а то из-за своей вежливости могли бы лечь спать голодными. Малышня уничтожала угощение с завидным аппетитом. Удивительно только что Кафку это не расстроило. Похоже возможность понаблюдать за духами была для него даже важнее, чем голод. Я заметил, как у него невольно тянуться куки то к одному. то к другому духу и он еле сдерживается, чтобы не схватить такой желанный объект для изучения и опытов. Его наверное останавливала мысль о том, что если он схватит одного, то остальные разбегутся.
—Это подпольный дух, а это чердачный! А это баку, который питается снами! А это дух печи..., — Кафка указал на мохнатого старичка, — Ах мистер Данслейн, если бы вы знали как ценятся в алхимии его волосы... За один волосок можно выменять полную меру эгейского перца, или свечку из ушной серы тролля, или... А лучше ни на что не менять. Такие волосы самому нужны!
Кафка смотрел на мохнатого старичка в мятой тряпичной шляпе, как гламурная девица на сумочку от Луи Витона. У него чуть ли не слюна капала. Мне стало жаль алхимика и я обратился к духу печи:
— Можно посмотреть на твою шляпу? — протянул я руку.
Довольно чавкающий старичок недоверчиво взглянул на Кафку, но снял и протянул мне свой головной убор. С внутренней стороны к ней прилипло несколько серых волосков. Я осторожно достал их и положил на стол. Дух не возражал. Потом я взял салфетку и немного очистил шляпу от пыли и расправил на ней складки, после чего вернул хозяину. Тот надел ее с явно довольным и похоже даже гордым видом. Мол смотрите, какая у меня теперь шляпа чистая и ровная! Грызущая рядом морковку мышка даже завистливо пискнула.
Кафка дрожащими руками собрал со стола несколько полученных волосков.
— Вы не представляете, какая это удача! Домашние духи ведь самые скрытные. Они живут у людей под боком, но почти никогда не показываются на глаза. А дух печи один из сильнейших домашних духов. Он может влиять на огонь и тепло. У императора Куня были охотничьи сапоги, в которые были зашиты с соответствующей подготовкой по волоску печного духа. В этих сапогах никогда не мерзли ноги. В молодости он, возвращаясь с охоты, вместе с конем провалился под лед. Конь поломал ноги, а император ушел под воду. Он с трудом выбрался и потом два дня добирался домой пешком и даже не простудился.
Наверное действительно полезная вещь. Непонятно только почему такие сложности. Старичок настолько мохнатый и волосатый, что его одного может хватить на целую обувную фабрику.
— Если это такая ценность, то почему никто не поймает одного такого духа? Он же озолотится?
— Вы что! Нельзя ловить печных духов! — сказал Сабуро. Никакое золото этого не стоит.
