— Да. Это хорошее место. Духи стервятники не прилетают сюда, чтобы вырвать себе кусок ци от погребального костра. Хранители этого места не позволяют.
Так вот что за духи кружили у основания костра. Духи хранители, обитающие на этой площадке. У основания ритуального камня была небольшая полочка, на которой стояла пара глиняных мисок. Должно быть это были подношения духам.
— Ты смотрел? — спросила Кизото.
— Да, — ответил я, понимая что она имеет ввиду, — я видел душу. Она вобрала в себя заметную часть силы, а затем ушла. Мне показалось, что я увидел взмах крыльев Гои-но.
— Это хорошие вести и я передам их детям Гедела. Моей чувствительности не хватает, чтобы видеть и говорить так уверенно, как можешь ты. А ведь ты только несколько дней, как впервые заглянул на план духов...
— Скажи, тело Аико тоже ведь сжигали здесь? — спросил я о том, что не давало мне покоя.
— Аико? А кто это? — удивленно переспросила Кизото.
— Рыжая девушка из вашей деревни, которую убили слуги из семьи Крадо.
— Дайнс, я не знаю о ком ты говоришь, — искренне изобразила непонимание староста. — И поверь мне, в этой деревне нет ни одной рыжеволосой девушки.
— Но как же так? А как же... — от удивления я даже не знал что сказать. — В тот день, когда меня схватили я встретил на поле девушку. У нее были рыжие волосы и зеленые глаза. Она сказала, что живет в этой деревне. Она тоже одаренная, она еще могла управлять стрекозами... А потом она показала мне, где живет дух излучины. И помогла предупредить друзей... А потом, когда я дрался с врагами она за меня заступилась и ее убили. Ее застрелили возле твоего дома. Те же лучники, что ранили Сабуро.
— Дайнс, я действительно не знаю о ком ты говоришь, — снова ответила мне Кизото, — я не знаю никакой Аико и в тот день возле моего дома не находили мертвой девушки.
— Постой, Кафка, Фрея, вы же помните Аико, ту девушку, что предупредила вас, когда в деревню пришли враги?
— Да нас предупредила девушка, но она не называла своего имени, — ответила Фрея, — она прибежала и закричала, что Дайнс увидел врагов и надо срочно собираться и уходить. Я тогда так испугалась...
— Да девушка была, — подтвердил Кафка, — она сказала, что надо бежать тебе навстречу в сторону поля. Но имени она не называла, и я не уверен, что она была рыжая. Она, кажется, завязала волосы платком...
Я стоял в растерянности, не зная что говорить и что делать, но тут опять заговорил Кафка:
— Дайнс, может эта погибшая девушка и очень важна для тебя, но нам надо спешить. Если мы еще немного задержимся, то можем не успеть к сроку. Мы потеряли слишком много времени пока ты смотрел на ритуал сожжения. Давай ты отложишь свои вопросы до нашего возвращения.
— Но ведь... — я был в такой растерянности, что даже не знал что спрашивать и у кого.
— Ваш алхимик прав, — проговорила Кизото, — мне сейчас нечего тебе рассказать, а если вы опоздаете и начнете ритуал позже положенного, то можете обидеть духов горы. Этого точно лучше не делать, поверь мне. Я расспрошу всех в деревне. Если здесь появлялась такая девушка, то я о ней узнаю. А сейчас вам лучше поспешить.
Я шел и не замечал дороги. Хорошо, что вел нас Кафка. Я не знал, что подумать. Если тело Аико не нашли, то есть надежда, что она выжила. Но на что можно надеяться, если я видел две стрелы, пробившие ей грудь. Я все таки медик и понимаю, что это значит. Даже если ей не попали в сердце, то чтобы выжить нужна опытная бригада и оборудование реанимации.
С другой стороны в этом мире есть то, чего не было в моем. Магия и духи. Сильный дух может менять живую ткань, используя свой запас ци. Маги тоже на это способны. Даже я после уроков ящерицы способен за несколько секунд залечить царапину, которая сама по себе должна сходить не менее, чем за неделю. Аико тоже имеет дар и может менять потоки ци. Как-то же она заставляла стрекоз водить хороводы. Может она как-то смогла справится со своими ранами?
Я пытался не разрешать себе верить в чудо. Я ведь с таким трудом смерился, что она умерла. Если бы меня не держали тогда без сознания, я бы нашел возможность подползти к одному из лучников и зубами бы ему глотку перегрыз.
Человеку всегда хочется верить в лучшее. и хотя я называю себя профессиональным пессимистом, во мне начала пульсировать мысль: "Может быть она жива!". Я запрещал себе надеяться, но с каждым ударом сердца мне снова слышалось: "Жива, жива, жива..." Пульс стучался этим словом в висок, и звучал все чаще, чаще.
— ... быть осторожными! — Кафка что-то говорил, но я его не слушал и он остановился, — Дайнс, это серьезно. Между рисовыми полями и ручьем, к которому мы идем не самые спокойные земли. Много лет назад здесь была жестокая битва и отголоски ее всплывают до сих пор. Здесь могут встретиться озлобленные звери или недружественные духи. Вряд ли попадется что-то действительно опасное, но лучше быть настороже.
— Хорошо, Рю, буду бдить, —ответил я.
