— Уважаемые, поймите и примите как есть, у меня сейчас нет ответов на большинство вопросов, из-за чего все пошло не так, как предполагал Багровый Виго. Близость ли залежей сини, ужасающее состояние искалеченного брата, его возможная ошибка, или противодействие охранных систем острова Чугунный. Все это по отдельности или вкупе и привело к осложнениям и плачевным результатам моего призыва к нему на помощь. Плату Двуединый взял за этакие вольности соответствующую трансформации сущности, что привело еще к двум потерям, памяти и развития, и к двум сомнительным приобретениям.
И Ву не преминул продемонстрировать клановым свою зловещую татуировку и страшный клинок в руке, источающий легким дымком саму черноту.
— Хотя пути господарей всего живого неисповедимы, только человеком и удалось вырваться порталом из узилища острова Чугунный, как-никак вес — наиважнейшее преимущество при перемещениях сквозь твердь.
Илли же, лакомясь эффи, не могла оторвать взгляда от необыкновенной татуировки, не удержалась, и с ее губ сорвалось:
— Древние боги, это же Древо мести! Правда, подобной жути я ни в одном каталоге темных заклятий не встречала.
— Да, — согласился Ву. — Как говорится, начал все сначала, как новорожденный без памяти о прошлом и сил, но с путеводной звездой во всю грудь, и имя ей Месть.
Говоря это твердо и даже как-то вальяжно, наследник дракона едва удержался от бурной реакции или даже вскрика, видя уже привычное древо черной артогони на своей груди. Почему-то в глаза сразу бросился хоть и крошечный, но абсолютный метаморфоз. На ужасающем своей монструозностью дереве теперь покоился единственный зелёный листочек. В сознании пронеслось будто реквием: «Боже милостивый, сколько же я должен вытравить из бытия нечисти, дабы из черной артогони произвести голубую».
Видимо, Илли еще что-то хотела сказать, однако Ву протянул ей мороженое и проговорил:
— Илли, вот, попробуй это необычно, но очень вкусно, думаю, вам понравится, — и протянул девушке эскимо в золотинке.
Он хорошо понимал, время уже работает против и требуется по-хорошему поторапливаться, Ву, не успел высказаться, по-видимому, архимагистр окончательно пришел в себя, ректор поднялся и сказал, обращаясь ко всем:
— Коллеги, Виго, предлагаю все вопросы, которых на самых деле множество, отложить, у нас на руках бедствие с еще неясно каким концом. Что мы имеем? Примерно семьдесят две тысячи под путами Элоха, у нас нет воды, еды, средств, над нами несколько миллионов СойТэ, жаждущих сюда пробиться. Хорошо знаю, у них нужных специалистов нет, но возможно нанять сторонних. Прошу высказываться по существу.
Первой отреагировала Илли.
— Возможно, упыри не всех обчистили, да и те, у кого есть торговая опция, вполне могут договориться на поставку необходимого с отложенным платежом. Таких специалистов у нас в академии аж десять человек. Предлагаю их освобождать в первую очередь.
Тут же, как распрямляющаяся пружина, встал небольшого роста, но широкий в кости полностью лысый человек с грубыми чертами с огромной печатью воли на лице.
— Я против! — проскрежетал он будто простуженным голосом. — Первыми следует освободить всех заведующих кафедр боевых направлений, и это не обсуждается. И, вообще-то, надеюсь, все здесь понимают, что способных снять путы Элоха без ключа кода здесь с натяжкой наберется человек пять, не больше. А это, на минуточку, годы кропотливой работы.
Затем этот на вид вырубленный из камня посмотрел на ректора и проскрежетал:
— Надеюсь, мне все же простят один вопрос и именно по существу.
И он перевел свой свинцовый взгляд на Ву, поднял руку и представился:
— Техо Жизо, глава, не подскажете, что это было? — и он указал на разрешения, — С вашим-то уровнем ученика.
Ву пожал плечами, любуясь, как Илли заинтересованно рассматривает золотинку на эскимо и потихоньку разворачивает холодное непонятное, и ответил:
— Простой щит, к сожалению, даже не знаю, как это заклинание называется.
И для наглядности реализовал уже привычный для него щит, отработанный до автоматизма, вбитый навсегда в рефлексы кругом синей ртути.
Техо Жизо нахмурился и выдал тут же:
— Это называется Большой пехотный щит, выполнен удивительно мощно и быстро для уровня ученик, и это все?
— Нет, — ответил Ву. Было еще удар этим щитом при вложении десяти ци.
При этих словах Техо Жизо медленно присел, а Илли выронила из рук эскимо, Ву же почувствовал обиду и раздражение, это ведь почти кощунство, ронять питерское эскимо, и он не сдержался.
— Илли, это эскимо очень вкусный и редкий продукт, его едят, а не пытаются им жонглировать. Э, э, нельзя в упаковке, — остановил он девушку, попытавшуюся куснуть мороженое прямо в золотинке. — Разверни, пожалуйста, и только тогда пробуй, — спокойно посоветовал Ву, сохраняя при этом полное хладнокровие.
В это незапланированное отступление все же вмешался тихий и властный голос ректора:
