— Решил, что сегодня мы и без них хорошо справились. Но как только появится шанс использовать их с большей пользой, я тут же применю.
— Одобряю. Обозные по моему приказу накопали сегодня камней в оврагах, я прикажу их на курган доставить. Также все свинцовые ядра тебе переправим. Можешь завтра не жалеть. Стрелы?
— Да, стрелы тоже очень нужны. Расход большой.
Уточнив ещё кое-что, Венкэ отправил своих товарищей обратно на позиции. После было долгое совещание с остальными офицерами, которое закончилось глубоко за полночь. Не смотря на ранний подъём и напряжённый день, спать молодому генералу совсем не хотелось. Даже усталость его почти не коснулась. «Это плохо, — подумал он, — через несколько часов битва продолжится и мне это может аукнуться». Направляясь в свой шатёр, Венкэ заглянул в походное святилище Корнэка. Луч Звезды и его ученик Ладжо трудились, исцеляя раненых. То и дело на углях священного очага шипела кровь пророка, нескончаемым потоком лились соответствующие молитвы. Венкэ не стал мешать. Он обратил внимание, что вокруг походного святилища ожидает своей очереди большое количество легко раненых бойцов. Молодой генерал отправился искать главного лекаря.
— Здравствуй, Эгилд!
— Приветствую, генерал! — пожилой лекарь мыл руки в тазу с водой.
— Как, и ты тоже знаешь, что я теперь генерал?
— Я тебя умоляю, вся армия уже знает! — на правах старшего, Эгилд всегда обращался к Венкэ на «ты».
— Как сегодня с ранеными?
— Всё в порядке, закончили уже. Помощники занимаются с ними. Мне поспать надо.
— Да, поспи обязательно. Скоро утро, а завтра раненых будет намного больше. Слушай, один вопрос. Почему у походного святилища столько легкораненых сидит?
— А, это, — недовольно сморщился Эгилд, — болеть не хотят. Мне плевать.
Старый лекарь очень сильно недолюбливал Корнэка и его дар целителя. Ещё бы, Эгилд потратил жизнь на то, чтобы изучить медицину, достичь в деле лечения ран и болезней высокого мастерства. В то время как Корнэку хватало нескольких капель своей крови и недолгой молитвы, чтобы поднять самых безнадёжных. Кто пойдёт в таком случае к доктору, если есть возможность так быстро вылечиться у пророка? Венкэ знал об этой неприязни старого лекаря, поэтому назначил именно его главным. Корнэк был один, а раненых только за сегодня оказалось более пяти тысяч.
— Пусть лечатся где хотят! — заявил старик.
— Послушай, Эгилд, — Венкэ дружески взял старого лекаря за руку, придав голосу самые примирительные нотки. — Ты у меня главный медик. Спасение раненых лежит полностью на тебе и твоих людях. Корнэк только помогает, не более того. Самое главное, это спасти как можно больше наших солдат. Поэтому мы поступим следующим образом. Ты лично или твои помощники будете распределять раненых. К Лучу Звезды вы будете направлять только самых тяжёлых и умирающих. Остальные остаются вашей заботой. Хорошо?
— Да, я понял, — согласился Эгилд. Не смотря на нелюбовь к Корнэку, он в первую очередь был врачом, посвятившим себя спасению жизней. А доводы Венкэ были вполне разумными. — Буду отдавать этому святоше только самых тяжёлых. Пойду, разгоню от его святилища лёгких.
— Не нужно, я уже это сделал. Иди спать. Да, постой. В моём войске есть отряд Медной Оси. Им оказывайте помощь самыми последними. Ты меня понимаешь?
— Оооо, — старик пристально посмотрел в глаза молодого генерала. — Опасную игру ты затеял, Венкэ! Ну будь по твоему.
Венкэ лёг спать, приказав караульному будить его с первыми лучами солнца или в случае атаки врага. До рассвета оставалось меньше двух часов, нужно потратить их с пользой.
День Второй.
Твёрдая рука караульного растормошила его в назначенное время. Значит, всё же заснул. Это хорошо. Венкэ вскочил на ноги и быстро оделся. Взяв в руки панцирь, он заметил, что кто-то успел припаять к нему три золотых треугольника. Что же, теперь все будут не только знать, но и видеть, что перед ними генерал повстанцев. Караульный помог ему застегнуть ремни на доспехах. Время пришло. Венкэ вскочил на коня и направился в сторону Царского кургана и подвижной крепости. Кто-то из младших офицеров подал своему предводителю кусок хлеба и флягу с водой. Генерал подкрепился.
Лагерь просыпался. Уже тянулись батальоны занимать вчерашние позиции на правом берегу Топкого ручья. Навстречу им возвращались в лагерь бойцы, всю ночь под началом Ливерия укреплявшие курган и таскавшие туда припасы. Солнце поднималось над полем, где должен был продолжиться не оконченный вчера кровавый спор.
Первый ход сделал генерал Антэл, жаждавший разделаться с мятежниками на глазах у карисальских офицеров. Несколько полков пехоты перешли под плотнейшим обстрелом мост и прорвались через Топкий ручей. Они взяли Царский курган и подвижную крепость в кольцо. На этом участке каратели и повстанцы принялись закидывать друг друга стрелами. Атаковать укрепления в лоб Антэл не спешил.
