— Знаешь, что я сейчас приготовлю? — черномаг выпрямился и указал ей на котелок, под которым как раз собирался развести огонь.
Ответом было молчание, а своим яростным взглядом Наставница, казалось, хотела прожечь дыру в груди черномага. Во всяком случае, глаза у неё горели, как у кошки.
— Ты не поверишь, — черномаг широко улыбнулся и указал пальцем на очаг, мысленно представляя, как вспыхивает искра, как остатки палочки охватывает жаркое пламя. Так и случилось. Для чёрной магии заклинания не нужны, и в артефактах вроде палочек тоже не было нужды — Мааль Запретная давала силу напрямую, прикоснись и бери.
— Твоей Инисы хватит, чтобы всё сварилось? — черномаг в задумчивости почесал подбородок. — Вот и испытаем, насколько хороши хвалёные фейские палочки!
Давно он не чувствовал себя так замечательно. Одуряющая головная боль и ломота в костях, говорившие о том, что пора кого-нибудь обескровить, прошли, и что-то подсказывало магу, что эффект растянется надолго. Кровь фей, в отличие от человеческой, чиста, полна магии и невероятно вкусна. Черномаг отошёл к столу и снова прильнул к сосуду, рассеянно думая, что фея, должно быть, зверски голодна без своего драгоценного сайкума.
— Чуть не забыл! — Допив кровь, черномаг нетерпеливо поискал среди баночек нужную, с красителем, который легко добывался из цветов. Несколько капель — и содержимое котелка окрасилось в жизнерадостный золотистый цвет. Черномаг довольно причмокнул губами, поставил баночку на стол и повторил вопрос, на который фея так и не откликнулась:
— Так что я тебе готовлю? Как думаешь, а?
— Тебе есть разница, что я думаю? — Теперь голосом Белой Наставницы можно было заморозить весь этот городишко. Черномаг хмыкнул:
— Есть. Я сколько с вами, феями, ни говорил, вы все одинаково примитивны. И одинаково мыслите. И всё равно я не теряю надежды обнаружить кого-нибудь… достойного. С кем хотя бы побеседовать не так скучно будет. Вот ты, милая моя, тоже наверняка думаешь, что я варю в этом котелке какую-то дрянь, потому что я злобный и ужасный черномаг и не могу варить что-то другое, верно? А я ведь лишь хочу тебя… покормить. Ты же наверняка проголодалась? — вкрадчиво спросил черномаг, постукивая хвостом по полу.
Белая Наставница дрогнула, отступила от прутьев:
— Нет!
— Напрасно лжёшь. Это недопустимо для феи, — рассмеялся он и перемешал варево деревянной ложкой. — Ты голодна и хочешь есть. Хочешь… сайкум?
— Что? — В её голосе прорезалась паника. Неужели и вправду подумала, что черномагу и его верным сторонникам удалось прорваться в Аргеновую Долину?
Оставив фею мучиться страшными подозрениями, черномаг ещё раз помешал в котелке — почти готово. Палочка догорела; от неё не осталось даже углей, но своё дело она сделала. Черномаг привычно снял котелок с огня, перенёс на стол, остудил содержимое с помощью магии и перелил в баночку. Закупорил, немного подержал, вытряхнул из неё загустевшее желе и пальцами придал ему форму квадрата. Сделал шаг назад, полюбовался.
— Ну, чем не сайкум? Отведаешь, фея?
Наставница метнулась вглубь клетки. Черномаг вздохнул — помимо остального, все феи одинаково упрямы. А ведь он пожалел её, предлагая отведать то, от чего у неё развяжется язык, и пытать фею, чтобы узнать ответы на свои вопросы, ему не придётся. Видимо, крылатые твари любят страдать.
— Знаешь, что меня забавляет? — Аккуратно и бережно неся «сайкум» на ладони, черномаг приблизился к клетке. — Для того, чтобы у человека — или феи — язык стал «без костей», я добавляю порошок из растолчённой человеческой кости. В этом есть что-то парадоксальное, верно?
Наставница молчала и прижималась к стенке клетки. Черномаг слегка шевельнул пальцами свободной руки, и прутья раздвинулись, чтобы вместить желе. Конечно, Наставница не промедлила — как он и думал, отчаянно рванулась на волю. Он схватил её поперёк тельца, ткнул лицом в желе.
— Ешь, а то никогда больше не увидишь своих учеников! Ешь, я сказал!
Фея сдавленно рыдала, вырывалась, но есть не желала. Что ж, это дело времени. Черномаг швырнул её обратно в клетку, желе отправил следом, а прутья снова сдвинулись.
— Вы посмотрите на неё, — глумливо протянул он, хотя смотреть было некому, — пташка захотела свободы! Нет уж, трепыхайся — не трепыхайся, ты будешь сидеть здесь до конца своей никчёмной жизни!
Тем временем снаружи послышались шаги и знакомое, родное шипение. Черномаг провёл ладонью по прутьям, напоследок улыбнулся фее и направился было к двери, как та распахнулась сама.
На пороге стояла Гарлигана — хибри, недавно созданная из человека и змеи. Высокая, красивая, с виду обыкновенная женщина, если не присматриваться. А то, что глаза выпуклые, неподвижные, а из-за клыков то и дело высовывался подвижный змеиный язык, жертва могла увидеть слишком поздно. Как и все хибри, Гарлигана двигалась очень быстро и отличалась необычайной физической силой.
