Перед Лэннери всего на пару мгновений встал призрак погибшего друга, укоризненно взглянул… и тут же растаял. Куда ему, предателю, было тягаться с ароматом светлых волос, манящими голубыми глазами и пухлыми губами Беатии! Забыв о боли в крыле, Лэннери обхватил фею обеими руками, прижал крепче, целуя так сильно, как будто хотел раздавить…
— Жаль, что это не твоя комната, — прошептала Беатия, когда он оторвался от неё. Лэннери ответил ей жадным взглядом: сорвать бы платье с её плеч, целовать бы каждый мильм её кожи, а потом… Он даже не мог придумать, что станет делать «потом». Раньше он убеждал себя в том, что все эти игры — для тех фей, кому больше нечем заняться, а уж глупей священного союза ничего нет. Но Беатия всё изменила, и в глубине души, признался себе Лэннери, он всегда желал её, даже когда ненавидел.
— О да, — промурлыкала фея, проводя ладонью по его щеке, — пока ты лечишься, тебе не до сражений, тебе будет скучно…
— Не забывай, что мы ещё должны поискать в свитках что-нибудь о черномаге, — Лэннери неохотно оторвался от приятных мыслей и перешёл на неприятные. Рука Беатии, начавшая перебирать его волосы, сразу замерла. — Времени у нас не так много.
Оживлённый блеск в голубых глазах потух.
— Да, к сожалению… ты прав.
Беатия убрала руку, отодвинулась от него, и как раз вовремя, потому что дверь библиотеки открылась, и внутрь влетела широкоплечая фея. Лицом она удивительно походила на Торнстеда, как и телосложением, и Лэннери мимолётно задумался: могло ли в одной семье родиться двое детей со звёздным даром? Бывали случаи, когда феи оказывались родными братом и сестрой — или сёстрами?
— Я Карисена, — представилась фея грубоватым, почти мужским голосом, — новая Золотая Наставница. Добро пожаловать в нашу Школу! Жаль, что ваше прибытие омрачено появлением черномага.
Глаза у неё были красные и опухшие, от жёлтого платья пахло погребальным костром.
— Мы для того и летели, чтобы помочь в борьбе с ним, — ответил юный фей. — Это Беатия, — указал он на свою спутницу, — а меня зовут Лэннери.
Карисена пристально смотрела на них.
— Ваши голуби долетели до нас вчера утром, и мы сразу отправили своих на Рубиастрию. Алая Наставница удержит свою Школу, она защищена лучше нас всех. В Злые Времена именно к этому острову приставали корабли с кэрлионскими черномагами. Алые феи привыкли иметь дело со всякой нечистью. Это нам тут полегче, а вы и вовсе хорошо жили, пока черномаг до вас не добрался.
— Хорошая жизнь теперь закончилась у всех фей, — в голосе Беатии были отчётливо слышны горечь и боль. Лэннери успокаивающе сжал её руку и обратился к Карисене:
— Я хотел бы попросить у вас приюта для меня и Беатии на несколько дней. Моё крыло повреждено.
— Да, Торнстед сказал мне об этом, — Карисена приблизилась, сделала ему знак, чтобы повернулся боком. Лэннери так и поступил — и ощутил прикосновение чужих, не слишком деликатных пальцев к своему крылу. Поморщился, но стерпел.
— В таких случаях читают заклинание: «
— А могу ли я читать вашу библиотеку, пока нахожусь в Школе Золотой Звезды?
Густые тёмные брови Карисены взметнулись вверх.
— Можешь, почему нет? И вы оба имеете право оставаться здесь, сколько захотите. Мы, феи Золотой Звезды, всегда славились своим гостеприимством. Даже подумывали пару гостевых комнат пристроить… только не успели. Теперь, — Карисена вдруг всхлипнула, шмыгнула носом, — и не надо. Простите, я…
— Да ничего! — Беатия тут же оказалась рядом и протянула Карисене кружевной платок. — Но мы не можем надолго остаться и, эээ, воспользоваться вашим гостеприимством…
— Почему? — Карисена шумно высморкалась в платок.
— Потому что хотим полететь в Школу Алой Звезды, — спокойно ответил Лэннери. — Вслед за черномагом. Я поклялся, что уничтожу его, а Беатия хочет мне помочь.
Карисена в изумлении уставилась на него:
— И вы думаете, что сможете его догнать? Видели ту тварь, на которой он улетел?
— Даже если не догоним, в Школе Алой Звезды могут найтись сведения о нём. Быть может, какие-то зацепки… что угодно. Кэаль Справедливая! — с чувством воскликнул Лэннери. — Он похитил наших Наставниц, и мы спасём их — или хотя бы отомстим.
— О да, — прошептала Беатия, снова садясь рядом, — отомстим.
— А вы не боитесь погибнуть? — Карисена комкала в руках платок и переводила взгляд своих узких тёмных глаз с одного на другую. — Ведь тогда Белая Звезда расколется, и утро превратится в ночь.
«Моозза ещё не умерла», — хотел напомнить Лэннери, но промолчал, думая о том, что феи Золотой Звезды и со своей-то Наставницей, судя по всему, распрощались, не чая увидеть её живой.
— Не боимся, — отозвалась вместо него Беатия.
Карисена развела руками:
— Ну что ж, не смею вам мешать! Если вы сумеете вызнать имя черномага, ослабить его и уничтожить, весь мир станет рукоплескать вам!
