— Хотите, ребята с таможни в Сан-Паоло возьмут его? — спросил Кавалес, взглянув на часы. — Самолет приземлится через час. Одно дело — иметь фальшивый паспорт, а другое дело — им пользоваться. По этому поводу ему придется ответить на кое-какие вопросы.
Санчес глубоко вздохнул и нахмурил брови, словно ему было больно напрягать мозги.
Он долго молчал, а потом поднял голову.
— Принеси мне карту со стены.
Кавалес подошел к стене и снял большую карту Южной Америки, а потом положил ее на стол Санчеса. Толстяк уставился на пеструю карту, покрытую пятнами никотина, а потом провел пухлым пальцем с северо-востока, от Чако, до границы с Бразилией.
Помолчав еще несколько минут, он поднял голову.
— Отчет наблюдателей из Байя-Негро. Они сказали, что зафиксированный ими самолет был потерян, когда двигался по направлению к Корумбе, это уже в Бразилии.
— Si.
Санчес провел пальцем линию на карте.
— Это недалеко от Кампо-Гранде.
Кавалес почесал подбородок.
— Да, наверное.
— В Кампо-Гранде есть аэропорт, оттуда можно долететь до Сан-Паоло, насколько мне известно.
— Я не понимаю. — Кавалес нахмурился.
— А ты подумай. Из Паоло можно долететь до Мехико. Туда и летит Либер. Те люди из дома в Чако, возможно, тоже полетели тем же маршрутом. До Мехико. А теперь Либер обеспокоен. Ему нужно поговорить с ними. Лично.
Кавалес улыбнулся.
— Это ведь вариант, правда? — спросил Санчес.
— Si. А может быть, Либер просто пытается сбежать.
Санчес покачал головой.
— Сомневаюсь. У таких людей, как Либер, много связей. Нет. Он чего-то боится. Мы его сегодня напугали. Ты видел, какое у него было выражение лица, когда я говорил о записи на кассете? Это его очень обеспокоило. — Санчес немного подумал, а потом сказал: — Свяжись с Мехико, с главным инспектором Эдуардо Гонсалесом. Проинформируй его о вероятном прибытии Либера под именем Монка. И пусть наши люди проверят списки пассажиров рейсов из Сан-Паоло в Мехико за последние десять дней. Если всплывет имя Карла Шмельца, извести меня об этом. Я сомневаюсь, что он засветится, учитывая, что наш друг Либер пользовался фальшивым паспортом, — Шмельц мог сделать то же самое. Но проверить надо.
— Этот Гонсалес из Мехико, он ваш друг?
Санчес кивнул.
— Мы встречались на конференции в Каракасе. Перешлите ему копию фотографии Либера. Билеты Либера были на имя Монка, так что на случай, если он воспользуется другим паспортом, они должны суметь опознать его по фотографии. И свяжитесь с Сан-Паоло. Пусть они следят за Либером, когда тот приедет туда, также они должны удостовериться, что он сядет на самолет до Мехико. Я хочу знать, с кем он встретится. Но попросите их быть очень осторожными. Пусть задействуют лучших людей для слежки. Дело чрезвычайной важности. Мы ничего не должны упустить.
— Вы хотите, чтобы этот Гонсалес взял Либера?
— Нет. Пусть просто следит за ним. Я хочу знать, куда он пойдет. И с кем он встретится.
Кавалес кивнул, собравшись уходить.
— Да, Кавалес…
— Что-то еще?
— Зарезервируйте два билета на первый же рейс до Мехико. — Санчес хмыкнул. — Но не на тот же рейс, которым летит Либер, конечно.
Улыбнувшись, Кавалес кивнул и ушел.
Открыв бумажник, Санчес посмотрел на фотографию. Это фото трех мужчин он вытащил из альбома в доме Либера. Он сделал это незаметно. Это, конечно, воровство, но оправданное воровство. Он сомневался, что Либер это заметил, — тот был слишком растерян.
Положив фотографию на стол, он присмотрелся к лицам мужчин, стоявших справа от Либера. Молодой коренастый брюнет и высокий седовласый красавец. Судя по крою костюмов, Либер не солгал, сказав, что фотографию делали давно. Скорее всего, около десяти лет назад. За спинами мужчин находилась выкрашенная в белый цвет веранда — такая же, как в доме, который они обнаружили в джунглях Чако. Судя по всему, это и был дом в Чако.
Он снова посмотрел на фотографию. Нужно будет проверить этих двоих. Может быть, на них есть какая-нибудь информация.
Подумав о том, что ему предстоит сделать, он вздохнул и провел рукой по редеющим жирным волосам. Нужно позвонить жене и рассказать ей о своих планах. Если повезет, то в Мехико он проведет не больше двух дней. Еще раз взглянув на фотографию, он поднял трубку и начал набирать свой домашний номер.
Розария его поймет.
Это ради Эрнандеса.
Это личное.
Утром Фолькманн уже летел в Амстердам. Он оставил сумку с вещами в камере хранения в Шиполе.
Из аэропорта он позвонил Якобу Фишеру, сотруднику берлинской криминальной полиции, но дежурный полицейский сказал, что Фишера на рабочем месте нет и вернется он только поздно вечером. Фолькманн попросил передать, что он звонил и позвонит позже.
На этот раз, выходя из терминала в Шиполе, он внимательно осмотрелся, чтобы убедиться в том, что за ним не следят. Поймав такси, он доехал до улицы Раадхуизштраат и прошелся пешком по узким мощеным улочкам до канала, пока, наконец, не нашел нужный дом на Херенграхте.
