Кивнув, детектив ушел. Гонсалес окинул взглядом поле битвы. Ради чего все это? Кто эти люди? И что вообще, мать его так, происходит?
Сирена «скорой помощи» вывела его из ступора. Теперь уже поздно. Слишком поздно. У Санчеса не было шансов. Он поступил loco. Глупо. Должно быть, ему очень нужны были эти люди с виллы.
На этот раз его вывели из задумчивости другие звуки. Чьи-то шаги и тихий голос, окликнувший его.
— Сэр?
Он обернулся, отгоняя оцепенение.
Перед ним стоял смущенный молодой полицейский.
— Сэр, там перед воротами стоит человек по имени Кортес. Судья Фелипе Кортес.
Парень сделал ударение на слове «судья» и замер, умоляюще глядя на Гонсалеса.
— Что ему нужно?
— Он говорит, что хочет видеть старшего офицера. Кажется, он очень рассержен и требует объяснить, что это за шум и стрельба. Спросил, знаем ли мы, где находимся. — Полицейский нервно сглотнул. — Сказал, что это Лома де Чапультепек, пристойный район, а не баррио из картона и жести.
Гонсалес поморщился. Он знал судью Кортеса — это был жирный напыщенный ублюдок. Он жил недалеко отсюда. Огромный особняк в Чапультепеке со слугами и такой же, как и он сам, жирной женой. Коррумпированный подонок, как и большинство его соседей.
— Да-а-а? — Гонсалес едва сдерживал гнев. — Скажите ему, что я занят.
— Сэр, я ему так и сказал. Он ничего не хочет слышать.
— Ну тогда, — медленно выдавил Гонсалес, задыхаясь от ярости, — передайте ему, чтобы он шел на хуй. А если он будет трепыхаться, я арестую его за сопротивление полицейским при исполнении ими служебных обязанностей.
Он увидел, что у полицейского расширились глаза — он не ожидал такого от своего начальника.
Гонсалес растоптал окурок.
— Или нет, я сам ему скажу.
Развернувшись, он медленно пошел к особняку, с каждым шагом испытывая острую боль.
Вернер Баргель сидел в своем кабинете в здании на углу улицы Ауфдем-Грат и проспекта Клей в берлинском районе Далем. Он указал Джозефу Фолькманну на стул, стоявший напротив.
Баргелю было всего сорок два года, он был одним из самых молодых сотрудников, когда-либо занимавших пост исполнительного директора Земельного отделения защиты конституции в Берлине — «Landesamt für Verfassungsschutz», больше известного как LfV. Функции LfV сходны с функциями британской МИ-5 — эта организация собирает информацию о террористах, экстремистских организациях и шпионах, представляющих угрозу государственной безопасности. Правда, LfV занимается только делами, касающимися города и соответствующей федеральной земли, а не государства в целом, так как в отличие от МИ-5 немецкая разведывательная служба более бюрократична и имеет много уровней. В ее состав входят девятнадцать отделений, в соответствии с количеством федеральных земель, и каждое отделение называется Ландесамт — Земельное отделение. Каждый Ландесамт отвечает за сбор соответствующей информации в своей федеральной земле. Все Ландесамты подотчетны центральному Федеральному управлению, которое называется «Bundesamt für Verfassungsschutz», то есть Федеральное управление защиты конституции, BfV. Каждый Ландесамт автономен, но подчиняется центральному управлению, которое находится в Колоне. Двухэтажное кремовое здание Ландесамта в парковом районе Далема не привлекает взглядов прохожих, но в его кабинетах размещаются почти сто сотрудников, которые постоянно занимаются сбором жизненно важной для безопасности страны информации — о террористах, экстремистских организациях и шпионаже, направленном против федеральной земли Берлин. Тут заведены дела на всех, кто когда-либо занимался подобной деятельностью. Окна здания выходят на ухоженный парк, а совсем недалеко от него расположено берлинское отделение ЦРУ.
По всей Германии главы Ландесамта, или же директора, являются фигурами политическими и сменяются при каждых парламентских выборах. Но исполнительным директором, вторым лицом в Ландесамте, всегда назначается старший офицер, профессиональный разведчик. Именно он несет ответственность за повседневную работу управления.
Высокий и худощавый Вернер Баргель с мальчишеским лицом скорее напоминал молодого коммивояжера в очках, чем старшего офицера разведки.
— Джо, какими судьбами в Берлине? — Улыбнувшись, он посмотрел на Фолькманна. — Сколько лет, сколько зим!
— Да, уже года три не виделись.
— Чем могу помочь?
— Мне нужен твой совет, Вернер. А еще я хочу попросить тебя об одной услуге.
Баргель выжидающе поднял брови.
— Ты работаешь над чем-то, что входит в мою компетенцию?
— Сложно сказать.
— Какую информацию ты ищешь?
— Не возникало ли в последнее время проблем с экстремистами?
Вернер Баргель откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
— В период экономического спада всегда увеличивается лево- и праворадикальная активность. Ты ведь это знаешь, Джо. Ты получаешь наши ежемесячные и ежегодные отчеты из Колони?
— Да, конечно.
— Насколько я помню, в отчете за этот месяц содержится информация об увеличении количества преступлений.
— А ты ничего не знаешь о новых группах праворадикального толка?
