— Вам это может показаться абсурдным, Ханна, но не могла ли Гели Раубаль забеременеть?
Ханна подняла брови, удивленно глядя на Фолькманна.
— Собственно, такое предположение было сделано, — это могло быть одной из причин того, почему Гитлер или его приближенные желали смерти девушки. Но доказательств этому не было. В то время один журналист по имени Фриц Герлих утверждал, что девушка была беременна и Гитлер убил ее именно по этой причине. Но эта статья так и не была опубликована.
— А что случилось с Герлихом?
— Он был арестован и впоследствии погиб в Дахау. Но информация о беременности так и не подтвердилась. К тому же и кроме этой статьи у нацистов были причины желать Герлиху смерти.
— Какие причины?
— Герлих был главным редактором газеты, но также писал статьи. Газета была антифашистской. Многие статьи и заметки редактора содержали информацию, порочащую Гитлера, это было до того, как тот пришел к власти. — Ханна Рихтер помолчала. — Почему вы спрашиваете?
Фолькманн поколебался, но спросил:
— А что, если Гели Раубаль родила ребенка?
— Вы имеете в виду — от Гитлера?
— Да.
Фолькманн увидел, как изменилось выражение лица Ханны. Она замерла на месте, открыв рот. Это предположение было для нее полной неожиданностью, и вид у нее был изумленный. Эрика тоже смотрела на Фолькманна, но кроме изумления на ее лице читалось и страдание, к тому же она побледнела.
Ханна Рихтер скептически заявила:
— Ну, герр Фолькманн, такое не могло пройти мимо историков.
Изумление на лице женщины сменилось сначала скепсисом, а потом раздражением. Ханна Рихтер обхватила себя за плечи, защищаясь от холода. Ее била дрожь.
— Вы что,
— Да нет, конечно, Ханна, — тихо ответил Фолькманн. — Вы очень добры. Спасибо вам за помощь.
Всю обратную дорогу они молчали. Фолькманн смотрел в окно такси на ночные огни Берлина и ничего не говорил.
Они вышли из такси перед гостиницей, расположенной недалеко от Курфюрстендамм. Девушка явно была чем-то озабочена. Следы от потрясения, которое она испытала после вопроса, заданного Фолькманном Ханне Рихтер полчаса назад, еще были заметны на ее лице.
Когда они вошли в номер, Фолькманн налил им обоим выпить. Он увидел, что Эрика смотрит на него с изумлением. Взяв стакан, она подошла к окну.
— То, что ты сказал Ханне Рихтер, Джо… Ты действительно думаешь, что девушка была беременна? Что у нее родился ребенок от Адольфа Гитлера?
— Да.
— Но, Джо, это же абсурд!
Фолькманн поставил стакан на стол. Когда он заговорил, в его голосе чувствовалось напряжение.
— Эрика, но это же укладывается в схему. Это полностью совпадает с тем, что мы знаем и чего не знаем о Карле Шмельце. Ведь ты же слышала, что сказала Ханна Рихтер. Девушка могла быть беременной. И это могло стать причиной убийства или самоубийства. То, что нам сегодня рассказала Ханна Рихтер, может раскрыть тайну Карла Шмельца. Ты это понимаешь?
Эрика Кранц заглянула ему в глаза.
— Я еще могу согласиться с тем, что девушка могла быть беременной. Но чтобы у нее родился ребенок? Джо, это невозможно! Как отметила Ханна Рихтер, это не могло пройти мимо историков, исследующих тот период. Если Гитлер был отцом ребенка, это не могло храниться в тайне все эти годы.
На лице девушки было написано недоумение. Она не обращала внимания на стакан со скотчем в своей руке, но Фолькманн быстро проглотил свой скотч и поставил стакан на стол.
— Я знаю, что это может казаться невероятным, Эрика, но ведь это все объясняет. Ты только подумай: Эрхард Шмельц и его сестра эмигрируют из Германии в Южную Америку при загадочных обстоятельствах в конце 1931 года, то есть через два месяца после смерти Гели Раубаль. Они забирают с собой мальчика, который явно не был их сыном. Помнишь, что Вильгельм Буш сказал о Шмельце? У него не было детей, и он не был женат. Что касается сестры Шмельца, то она была намного старше своего брата и слишком стара для того, чтобы родить ребенка. Это не их ребенок.
Девушка посмотрела на него.
— Это вполне
