— Ничего. Кем бы они ни были, они уже давно мертвы. Мне просто не хотелось, чтобы такая сволочь, как Фельдер, покоилась рядом с ними.
— Я не понимаю.
Мольке поднял голову.
— Тела лежат там со времен войны.
— Почему ты так думаешь?
— Джо, я родился в Берлине. И мой отец. Sicherheitsdienst[26]и СС вывозили людей в Грюневальд, где им всаживали пулю в затылок. Коммунистов. Социалистов. Евреев. Людей, которых им лень было отправлять в концлагеря или сажать в тюрьмы. Они просто вывозили их в лес и пристреливали. — Он задумался, поразившись совпадению, случившемуся по иронии судьбы. — Так же, как мы поступили с Фельдером. Вот только те люди не были такими сволочами. Они были обычными людьми.
— Откуда ты знаешь?
— Насчет тел? Мой отец был во Флоссенберге.
Фолькманн удивленно посмотрел на него.
— Он был евреем?
— Нет, он был социалистом. Ему удавалось прятаться до 44-го. А потом однажды ночью люди из Службы безопасности обыскали дом, где он прятался. Забрали не только его, но и тех, кто его прятал. Моего дядю, тетю, их двоих маленьких сыновей. Всех отвезли в Грюневальд, кроме отца — его отправили в концлагерь. Сначала в Равенсбрюк, а потом во Флоссенберг.
— Твой отец умер там?
Мольке покачал головой.
