— Однажды ночью, когда все уснули, этот Кессер предложил мне прогуляться по лесу. Только я и он. Снаружи было темно и мрачно, и мы уже подвыпили, но я согласился, так как мне показалось, что Кессер хочет поговорить со мной наедине. Мы гуляли где-то час. Кессер говорил о прошлом Германии. Не вспоминал о плохом. Только о хорошем. О том, что Германия всегда стойко выносила невзгоды, возрождалась вновь и вновь, справляясь со всеми препятствиями. Как воссоздавала порядок из хаоса. Такое вот дерьмо. Казалось, Кессер произносит передо мной политическую речь. Он сказал, что Германия снова будет ввергнута в хаос. Что в недалеком будущем наверняка возникнут проблемы. И не только в Германии, но и во всей Европе. Политические. Экономические. Социальные. Но что есть другой путь. Что все немцы должны быть вместе, и, когда придет время, нам нужно объединить усилия и воспользоваться шансом — возродить фатерлянд. Я уже был достаточно пьян, но слова Кессера показались мне глупыми. Я сказал, что он болтает, как школьник, и мне все это кажется идеологическим дерьмом.
— И что ответил Кессер?
— Он разозлился и сказал, что, когда наступит время, те, кто будет поддерживать эти идеи, получат финансовую поддержку. Я попросил его объяснить, что он имеет в виду, но он ушел от ответа. Он знал, что я состою в организации «Красный восход». Кессер сказал, что они с Винтером не считают меня и моих друзей террористами. Скорее, разочарованными, немцами, которым нужна другая Германия. Он сказал, что мы можем присоединиться к ним, если хотим.
— И что ты ответил?
— Я сказал, что это очень мило с его стороны, но он ошибается, и я не состою ни в какой организации. Я был пьян тогда, Фолькманн, но я был осторожен. Кроме того, я думал, что Кессер пытается заманить меня в ловушку. Может быть, Винтер и Кессер стучали федеральной полиции. Знаешь, такое бывает. Они отсылают своих лучших кадетов в немецкие университеты, чтобы следить за студентами-экстремистами. Чтобы втереться к ним в доверие и замаять в ловушку.
— А какой была реакция Кессера, когда ты отказался?
Любш пожал плечами.
— Он сказал, что я делаю чудовищную ошибку. После этого он замолчал, и наш разговор закончился. Но после того случая Винтер стал обходить меня стороной. Мы редко разговаривали, а когда виделись, он держался отстраненно.
С озера налетел сильный порыв ветра, и Любш снова вздрогнул.
— А ты потом виделся с Кессером? — спросил Фолькманн.
Некоторое время Любш молчал. Отвернувшись, он посмотрел на воду, а потом снова на Фолькманна.
— Я видел его два года назад.
— Рассказывай.
— Однажды ночью моему другу позвонили. Этот человек не назвался, но он хотел передать мне сообщение. Сказал, что со мной хочет встретиться Лотар Кессер. У того якобы есть серьезное предложение, которое меня заинтересует. Он оставил номер телефона и указал время, когда нужно позвонить. Итак, он попросил моего приятеля передать мне это сообщение, так что я позвонил по указанному номеру. Трубку взял Винтер. Он был настроен достаточно дружелюбно, и когда я спросил, в чем дело, он сказал, что он и Кессер хотят встретиться со мной. Сказал, что это не телефонный разговор и что это очень важно. Добавил, что если я ему не доверяю, то могу привести с собой парочку своих парней, — просто в целях безопасности. И решать, где мы встретимся, он предоставил мне.
— Что же произошло?
— Мне стало любопытно, так что я решил встретиться с ними неподалеку от одного городка в Шварцвальде. Я взял с собой двоих своих знакомых парней, которые сначала проверили это место. Но Винтер с Кессером были одни. Мы поехали в горы, чтобы спокойно поговорить. Когда я спросил, в чем, собственно, дело, Кессер произнес длинную речь. Он сказал, что у него для меня есть интересное предложение. Для меня и моей организации.
— Какое предложение?
— Он заверил меня, что может предложить нам все, что раньше поставляли русские.
— В смысле?
— Оружие. Взрывчатку. Все что угодно.
Фолькманн помолчал.
— А Кессер сказал, откуда поставляется оружие?
— Нет, не сказал.
— А ты спрашивал?
— Да, конечно. Но он сказал, что это меня не касается. Что канал налажен, а я могу воспользоваться им.
— И что ты подумал, услышав это предложение?
Любш угрюмо ухмыльнулся.
— Я подумал, что это безумие, Фолькманн. Праворадикальная организация поставляет оружие левой террористической организации. Я был озадачен.
— Ты не принял это предложение?
Любш улыбнулся.
— Естественно, принял. Конечно, можно было предположить, что Кессер псих, но я-то не был психом. У нас возникли проблемы с поставками оружия. От советских заказа долго ждать, а после падения Стены они вообще сделали вид, что не при делах.
— И какое оружие поставляли люди Кессера?
Любш помедлил, и Фолькманн уже резче повторил вопрос:
— Какое оружие, Любш?
— В основном ручное вооружение и взрывчатку. Пистолеты-пулеметы, автоматы, пистолеты. Гранаты и пластид. И один раз — ракетную установку, когда нам нужно было достать одного политика.
Фолькманн задумался.
— А Кессер обозначил условия этой сделки?
