– Хорошо,– произнес Джагер, довольный спокойными докладами команды. Первый залп лишь проверил реакцию «Меркурия», но дальше будет хуже, если только вражеский капитан хотя бы наполовину так умен, как предполагал ранее Джагер. И все равно он был уверен, что экипаж выдержит любой удар, который корабль класса «Газель» может обрушить на них.
А тем временем истребители приближались к району оперативных действий. Это расставит все по своим местам в нынешней схватке.
– Ракеты приближаются! Дистанция – пятьсот, идут на нас! – прокричал офицер-стрелок «Антилопы».
– Приготовиться к удару! – приказал Дрейк.– И направь огонь на «Леопарда»!
Еще через мгновение десантный корабль Серого Легиона Смерти дернулся, как только вражеские ракеты ударили «Антилопе» в корму. Огни на мостике на какое-то время замигали, затем снова зажглись. Одновременно на панели дисплея перед Дрейком загорелись красные линейки тревожных индикаторов.
– Шесть… нет, семь попаданий, капитан,– доложила Фоулер.– Все по кормовой части. Двигатели – за красной чертой, и в верхнем двигательном отсеке левого борта падает давление.
– Большего и нельзя было получить,– произнес Дрейк, страдая при одной мысли о том, что он делает с «Антилопой» – любимым кораблем своего отца – и экипажем из девяти человек, которые верили ему.
– ПИИ достали «Леопарда»! – возбужденно крикнул офицер-стрелок.– Даю гарантию, ублюдок шкурой ее почувствовал.
– Сколько минут мы уже выиграли для Родланда? – спросил Дрейк. Счет времени он потерял с тех пор, как первый «Люцифер» зашел десантному кораблю в хвост и открыл огонь.
– Двенадцать минут, капитан,– отозвалась Линда.– В действительности – гораздо больше. Мы сломали ко всем чертям их маневр. Когда они с нами покончат, то им придется долго наращивать скорость.
Голос старпома звучал спокойно. Как будто она уже смирилась с гибелью, не видя иного выхода.
И она, конечно, была права. Десантный корабль имел хорошую броню и вооружение, но вражеские истребители обладали преимуществом в скорости и маневренности, поэтому с каждой атакой они все крушили и крушили бронированный корпус, сами оставаясь невредимыми. До тех пор, пока Дрейк не будет обращать на них внимания, бросая все свои силы против корабля-матки, они могут свободно продолжать эти безответные атаки. И момент, когда «Люциферы» окончательно добьют «Антилопу»,– лишь вопрос времени.
Дрейк стукнул кулаком по подлокотнику.
– Если нам суждено уйти, надо уйти красиво,– резко сказал он.– Лейтенант, выжми из этих двигателей все, я повторяю – все до последнего грамма тяги. И мне начхать, если тебе придется пойти туда и держать их руками!
Дрейк посмотрел на пилота.
– Еще раз измени приращение скорости. Идем таранить «Леопарда».
– Есть, сэр! – мрачно отозвался пилот. Ни вопросов, ни протестов – просто повиновение. Это наполнило Дрейка чувством гордости за свою команду. Они заслужили лучшей участи, чем та, что выпала им сегодня.
Прежде чем снова заговорить, Дрейк в сомнении долго молчал.
– Я сам могу надеть шлем… и хотел бы, чтобы со мной к двигателям пошел доброволец. Но остальные могут уйти и попытаться спастись в кабине. Даже если эти подонки схватят вас, быть взятым в плен лучше, чем убитым в бою в любой день недели. А с наемниками в плену, как правило, обращаются лучше, чем с обычными солдатами.
Никто не двинулся с места и не сказал ни слова. Наконец заговорила Линда Фоулер.
– Мы пойдем все вместе,– произнесла она и, помолчав, добавила: -… капитан.
– У нас над хвостом еще один «Люцифер»! – вмешался сенсортехник.– Ракетная атака! Ракетная атака!
Капитан «Антилопы» стиснул подлокотники в ожидании удара.
Глубокий космос. Система Гленгарри, Федеративное Содружество 1 апреля 3056 г.
– Цель взята! Цель взята!
Лейтенант-космонавт Шон Фергюссон испустил победный крик и дал второй ракетный залп. Куда там десантнику класса «Газель» тягаться с искусно управляемым истребителем, особенно таким, как «Люцифер».
– Остынь, Красный-три,– предостерег его Хобарт.– Дольше жить будешь. Не теряй голову от того, что немного дал ему прикурить; нам эту тушу еще кромсать и кромсать.
Фергюссон едва сдержал порыв энтузиазма, когда его первый ракетный залп лег вдоль хвостовой секции корабля наемников. Сенсоры зарегистрировали удовлетворительный результат: серьезные повреждения двигательных систем, еще одна пробоина плюс та, что Красный-три проделал раньше, есть даже некоторые повреждения закрылков хвоста, хотя это не имеет значения, пока корабль не попытается войти в атмосферу. Если, конечно, он до этого доживет.
– Я Красный-три, еще пять попаданий,– сообщил он, стараясь, чтобы в его голосе не звучало особого торжества, а интонация была более спокойной, констатирующей только факты. Это первое ощущение вкуса сражения веселило, и Фергюссон чувствовал себя более подвижным, более живым, чем когда бы то ни было.
