– Так вот, Мария Николаевна, нам надо еще осмотреть дом покойной, побывать на месте убийства, – не сдавал позиции Макушкин.
– Так мы разве будем пить? – удивилась Симагина. – Так, пригубим, продегустируем. В конце концов, если вам нельзя, сержант мне поможет.
– Ему тем более нельзя, он за рулем!
Ленка, между тем, не обращая ни малейшего внимания на этот диалог, достала бутылку и расставила рюмки.
– Значит так, – принял решение Макушкин. – Если уж необходимо, наливайте мне, а Федор пусть останется трезвым.
– Ну, тогда вам в двойном размере, товарищ Макушкин, – непередаваемо сладким тоном произнесла Симагина.
Ленка молча налила следователю полную рюмку, себе и Симагиной – по половинке.
– Ну и вам тогда парного молочка?
Баринов кивнул и хозяйка поставила перед ним кружку прохладного молока.
– За знакомство! – бодро провозгласила главная местная сплетница, подняв рюмку.
Обе женщины и милиционеры чокнулись. Макушкин, слегка крякнув, допил рюмку до дна и вытер салфеткой бороду.
– Я думаю, нам пора, – решительно поднялся он. – Поедем, Федор, осмотрим место происшествия. Елена Поликарповна, посоветуйте, кто бы нам показал дорогу.
– Да вот, Дудкин, – вмешалась Симагина. – Я пойду его разыщу.
– Очень обяжете, – поблагодарил Макушкин.
– А сколько, кстати, по-вашему, градусов в настойке? – вспомнила по дороге Симагина.
– Да я думаю, сорок-то будет, – задумчиво проговорил следователь.
– Надо же, мне показалось больше, – прокомментировала сплетница. – Ну, сидите, я скоро – одна нога тут, а другая там.
И она поспешила разыскать Дудкина, а по пути растрепать максимальному количеству народа, что следователь уже принял полный стакан настойки, а сержант покуда еще трезв, но, по ее компетентному мнению, тоже не прочь тяпнуть.
Симагина, увы, не преуспела в своем намерении. Дудкин был уже не транспортабелен, точнее, он еще держался на ногах, но предъявить его в таком виде следователю Симагина все же не решилась. Что касается Рулеткина, то он куда-то уперся и раздосадованная сплетница вернулась в дом «начальницы» не солоно хлебавши.
– Ну что ж, тогда придется потревожить эту Гляссер, – без запинки сообщила фамилию экс-директора музея Ленка, что было немудрено, ведь память была рабочим инструментом сплетницы.
– А вот и нет, – с иезуитским удовольствием поделилась новой информацией Симагина. – Екатерина Антоновна сегодня уехала в город.
– А как же мы попадем в дом убитой? – обеспокоился Макушкин.
– Гляссер созвонилась с родственниками Саврасовой, и они договорились передать ключи Мине, а Миня вот… – и с этими словами заслуженная сплетница торжественно предъявила их присутствующим, словно то были ключи от захваченной крепости.
– Так, это дело мы решили, – объявил Еремей Галактионович. – Осталось найти того, кто покажет мне место преступления.
– Могу и я, – вызвалась Ленка. – Оно же там огорожено, в конце концов.
– Это, конечно, да, – подтвердил следователь.
– Но Лена, тебя там не было, – засомневалась «зам». – Не взять ли за компанию этого предпринимателя, вдвоем вы точно найдете то место.
– Верно, только лучше взять врача, – воскликнула Ленка. – До чего же мы с тобой тупим, Мария!
Ей, конечно, улыбнулось частично не согласиться с «коллегой»!
При местоимении «мы» Симагина поморщилась: ситуация ее вообще несколько удивляла. Ей казалось странным, что следователь без помощи жителей не может попасть на уже осмотренное милицией место преступления.
– Итак, чем займемся сначала, Еремей Галактионович? – подал голос Баринов. – Поедем осматривать место убийства или дом убитой?
– Думаю, место, – решил следователь. – Хотя еще несколько часов будет светло, лучше начать с леса. Дом мы всегда осмотреть успеем. Будьте любезны, ключи, – протянул он руку.
– Конечно, Еремей Галактионович, – и Симагина вложила их ему в ладонь, одарив следователей очаровательнейшей улыбкой, самую малость сдобренной иронией.
– Давайте я разыщу доктора, – устремилась внести свою лепту Образцова. – Его зовут Максим Ильич.
– Буду вам признателен, – тепло и без всякой иронии поблагодарил Макушкин. – Кстати, – вспомнил он, – а где ваша подруга Таисия Игнатьевна?
– Таисия отдыхает, – с некоторой важностью в голосе сообщила Симагина, словно речь шла о высокопоставленной особе.
– В санатории или доме отдыха, – пояснила Ленка.
– Ну что ж, будем пока разбираться без нее, – бодро объявил Макушкин, – Елена Поликарповна, мы можем вас подождать в доме, пока вы будете отсутствовать?
Ленка заверила, что, конечно, всенепременно могут, а она мигом обернется: одна нога здесь, а другая – там.
Штеменко сидели на складных стульях у себя на участке и краем глаза наблюдали за дочкой, игравшей на удалении, метрах в тридцати.
– Интересно, Олег, она к нам или нет? – спросила Алевтина у мужа, завидев спешащую по деревне Ленку.
– Кажется, мимо проскакала, – проследив взглядом удаляющуюся угловатую фигуру, ответил муж.
– Похоже кто-то из милицейских типов приехал. Я слышала от соседей, что должен быть следователь.
– Наверняка, – согласился муж. – Ах, как не вовремя это убийство! – раздосадованно добавил он.
