Бросив первый взгляд на милиционера, зачем-то сделав небольшой круг левым запястьем в воздухе, Наталья Юрьевна решилась:
– Ах! Да чего уж там, Аделаида Евгеньевна! – с интонацией человека, чье дело проиграно, проговорила администратор. – Чего таить, скоро все узнают – у Кольцовой из шестнадцатого номера пропало жемчужное ожерелье!
Когда через несколько часов в Полянск приехала милиция, в деревне уже вовсю обсуждали убийство в лесу. Особенно ораторствовала Цепкина:
– Похоже, наша деревня кем-то проклята! – несколько раз безапелляционно заявила она.
– Да кем же, мама?! – не удержалась от вопроса Зоя.
– Точно сказать, Зоенька, не могу, – протрубила мать. – Но не исключено, что Шельмой.
Стоявший несколько поодаль то ли из почтения, то ли из опасения, зять возвел очи к небу и, обменявшись понимающим взглядом с женой, ретировался.
– Эх, Пелагея Егоровна, ну и фантазия у вас, – высказался уже изрядно тяпнувший Рулеткин.
– Это у тебя фантазия, когда накачаешься своим дурманом, – покосилась на него Цепкина. – А я дело говорю, как вообще может быть иначе?!
– О чем это вы тут, касатики, толкуете? – откуда-то сбоку раздался надтреснутый голос восьмидесятилетней Матрены Тимофеевны.
«Ее еще не хватало, принесла нелегкая,» – с раздражением подумала Цепкина, но вслух высказалась более тактично:
– Прокляли нас, как пить дать, Матрена Тимофеевна, вот о чем я толкую.
– Ить кто проклял-то, а, Пелагея? – старуха придвинулась к Коробочке поближе и принялась пододвигать голову с подслеповатыми глазами прямо к лицу Цепкиной, вкручиваясь в нее, словно сверлом на расстоянии.
– А леший его знает! – инстинктивно отстранившись от старухи, буркнула Пелагея Егоровна. – Подозреваю, что Шельма воду мутит.
– Лешего поминать не надо, тем более всуе, – строго отчитала младшую односельчанку Матрена.
Еще раз, как бы на прощание, сурово-пристально впившись в Коробочку пытливым взглядом, старуха приняла свое естественное положение полувопросительного знака.
Прибывшую утёсовскую милицию в лице старшего лейтенанта Мигуновой и сержанта Баринова, а с ними врача Тропинину, в первую очередь интересовали естественно те, кто непосредственно обнаружили тело.
– Так, кто обнаружил покойную? – деловито спросила Мигунова у встретившей милицию прямо у поворота Симагину.
Однако та не успела ответить, ее опередила неожиданно вынырнувшая из-за спины Марии Николаевны Ленка.
Мигунова сразу узнала главную местную сплетницу. Забыть ее тощую угловатую фигуру мог лишь человек, страдающий серьезными провалами в памяти.
– Их фамилия Штеменко, – без пустопорожних преамбул выдала нужную информацию Образцова. – Пойдемте, я вам покажу, где их дом.
Мигунова на мгновение заколебалась: доехать ли ей или дойти пешком.
– Садитесь в машину, – милостиво разрешила ей Ленка, быстро покончив с колебаниями старшего лейтенанта.
Не дожидаясь реакции сотрудницы милиции Ленка уверенно распахнула заднюю дверцу.
И все же она секунду промедлила, потратив драгоценное мгновение, бросив скользящий, безусловно рассеянный взгляд на Мигунову и тут же была наказана за свой непрофессионализм.
– Спасибо, Лена, – поблагодарила «начальницу» Симагина и быстрым элегантным движением ввинтилась в открывшуюся, как в волшебной сказке дверцу.
Ленке ничего не осталось, как устроиться на заднем сидении рядом с отыгравшей позицию заместительницей. Мигуновой же пришлось сесть впереди и буквально процедить сквозь зубы удивленному этими телодвижениями Баринова:
– Поезжай, куда покажут эти две… дамы.
Последнее слово ей давалось с особенным трудом, ей очень хотелось употребить существительное «кумушки», но она и так уже проиграла профессиональным сплетницам вчистую, хотя все же смогла сохранить лицо, не опустившись до хамства – не зря все-таки начальство повысило Ольгу Ильиничну в должности. Начальству-то, ему виднее!
Когда машина двинулась вперед по деревне, наблюдавшая из окна этот бесплатный и весьма качественный для любительского спектакль, Елизавета Григорьевна Синицкая весело рассмеялась, представив как в лицах изобразит эту сцену Артамону и будет с удовольствием подтрунивать над ним, что он где-то болтался в этот момент и пропустил такое захватывающее шоу.
Штеменко встретили милиционеров и сплетниц около дома, точнее, на улицу вышел Олег.
– Жена осталась дома с дочкой, мне бы не хотелось, чтобы вы расспрашивали нас при ребенке. К тому же никто из нас не знал убитую, – сразу обозначил свою позицию Штеменко.
– А кто убит, как фамилия? – спокойно поинтересовалась Мигунова.
– Понятия не имею, я же вам сказал!
– А откуда вы знаете, раз вам неизвестна ее фамилия?
– Далась вам эта фамилия, я же не слепой! Мне-то ее лицо незнакомо.
– А вы успели ее разглядеть, Олег… э-э-э?
– Васильевич, – тут же услужливо подсказала Симагина.
– Спасибо, – сухо поблагодарила сплетницу старший лейтенант.
– Достаточно разглядел, чтобы утверждать, что в глаза ее не видел! – уверенно заявил начинающий бизнесмен.
– Ну, а сегодня вы не видели ее… живой? – продолжила расспрашивать Мигунова.
– Может быть, мельком, – пожал плечами Олег.
