– Почему же, одну знаю, – посерьезнела Синицкая. – Есть письмо купца Берестова к сыну. Он пишет, что зарыл золото и золотые монеты верстах в трех от реки Луги рядом с деревней Грязево.
– А где сейчас это Грязево?
– Сравняли с землей. А если смотреть относительно Полянска, то километра четыре от него.
– Так вы считаете реальность этого клада более достоверной?
– Скажем так, у него наиболее солидная репутация. Я, честно говоря, не озадачивалась этим вопросом.
– Как же так получилось, что я про это ничего не слышала? – не выдержала Ленка.
– Да что ты говоришь?! – деланно изумилась Синицкая. – Ты, да не слышала?! Невозможно поверить!
У Образцовой от стыда возникло жгучее желание покинуть комнату, но долг пересилил. Ей предстояло впитывать дальнейшую информацию.
– Скажите, а существует какая-нибудь карта, как бы это сказать, информирующая о местоположении клада этого купца, э-э-э… Берестова, – сверился следователь со своим блокнотом.
– Мне о такой карте ничего не известно, Еремей Галактионович, – тоном, показавшимся Баринову игривым, ответила библиотекарь на пенсии.
Словно из воздуха у нее в руках материализовалось зеркальце, и она стала с его помощью поправлять прическу.
– А как вы думаете, покойной Саврасовой было что-нибудь известно о предполагаемых кладах в окрестностях Полянска? – Макушкин не знал с какой стороны подобраться к интересующей его информации.
– Мы с ней никогда не обсуждали эту тему, – не отрываясь от зеркальца, сообщила свидетельница.
Макушкин уставился в пустой протокол, он затруднялся что из всего сказанного Савицкой отразить в официальном документе в качестве показаний. В конце концов он смог внести следующее: «Свидетельница видела убитую в день убийства в лесу, но не разговаривала с ней. Характеризовала она убитую положительно, предположений относительно личности или мотивов убийства у нее не было».
– До свидания, Еремей Галактионович, до свидания, Федор, и тебе не хворать, Лена, – тепло попрощалась Синицкая. – Пригласить к вам Инну или Николая? – спросила она у следователя.
– А они были в лесу? И кто они такие? – тут же отреагировал Макушкин.
– Были-были! – вмешалась Ленка. – Это Лиза о двоюродном брате мужа и его жене говорит.
– Да, конечно, пригласите. Мне необходимо с ними побеседовать, – приосанился следователь. – Елизавета Григорьевна, вы очень обяжете, если позовете их, по одному, пожалуйста в произвольным порядке.
– Как только увижу кого-нибудь из них сразу к вам направлю. Еще раз до свидания, очень приятно было познакомиться! Если понадобится консультация по каким-то книгам, обращайтесь!
– Вот спасибо, я читать очень люблю, – обрадовался Баринов.
Макушкин толкнул его локтем в бок и, вымученно улыбаясь, проводил взглядом Елизавету Григорьевну.
Инна Андреевна Цельская появилась в штабе минут через десять-пятнадцать. За это время Ленка успела выложить сотрудникам милиции все, что знала о Цельском и его жене. На самом-то деле знала она немного: только то, что он – работник торгового флота, а она – парикмахер, описала зачем-то как они выглядят, а после сообщила, что оба язвы еще те!
Дальше она стала приводить примеры их язвенного поведения, но вскоре поток ее болтовни прервал приход Цельской. К большому облегчению Макушкина, уже начавшего обалдевать от сплетен Ленки (причем Еремею Галактионовичу даже не хотелось разбираться, что из рассказанного ему является лапшой, а что нет).
– Скажите, Инна Андреевна, вы знали убитую Саврасову? – начал Макушкин вполне официальным тоном.
– Да честно говоря, Еремей Галактионович, не очень представляю, о ком вы говорите.
– Никак не представляете? – опешил следователь. – Вы же видели убитую в субботу в день убийства в лесу?
– Затрудняюсь ответить, я там видела разных людей.
– Но позвольте, Инна Андреевна, как же вы собираетесь свидетельствовать в этом деле?
– Ну, это уже вам решать, – пожала плечами парикмахерша. – Вы же меня вызвали.
– Так, давайте по порядку. Вам знаком такой человек, Саврасова Ольга Матвеевна?
– Я слышала эту фамилию. Ее убили.
– А когда она была жива, вы о ней слышали?
– Нет.
– Ну, хорошо… или не хорошо, – вконец запутался следователь и слегка покраснел, поймав на себе удивленный взгляд Ленки. – Вы знаете, или знали в лицо убитую?
– Отродясь ее не видела, – без размышлений сообщила Цельская. – То есть я хочу сказать, может быть, я ее и видела, но… как это правильнее сказать, не связывала того человека с этой фамилией.
– Ну, хорошо, – определился после паузы Макушкин. – А вот скажите, что-нибудь подозрительным вам показалось в субботу в лесу, может быть чье-то поведение или какой-либо разговор отложился у вас в памяти?
– Да пожалуй, нет, – попыталась собраться с мыслями «свидетельница». – Вот, разве что молодая пара с дочкой. Похоже, они все норовили наши места разведать. Представляете, шли за нами и, не побоюсь этого слова, следили. С моей точки зрения – просто наглость с их стороны! – в голосе Цельской слышалось искреннее возмущение.
