– Это, конечно, нехорошо, – дипломатично поддержал ее следователь. – Но все-таки что-нибудь связанное, по-вашему мнению, с убийством вам известно?
– Нет, – решительно заявила парикмахерша. – И более того, я ничего не хочу ни знать, ни иметь общего с таким возмутительным деянием, как убийство! – в ее голосе завибрировала сталь.
Макушкин с сомнением взглянул на Цельскую, пытаясь определить, не играет ли она роль, но не смог прийти к определенному заключению.
Пока он размышлял над этой дилеммой, Цельская уже улыбнулась и обычным тоном спросила:
– Могу я еще чем-нибудь вам помочь, Еремей Галактионович?
– Да. Подписать протокол и попросить зайти своего супруга, – следователь говорил безо всякого выражения, он был выжат, как лимон.
Работник торгового флота Николай Антипович Цельский оказался высоким худощавым человеком лет пятидесяти с немного сердитым, как показалось, Баринову, взглядом.
Покончив с формальностями, следователь задал свидетелю первый вопрос:
– Вам была знакома убитая Ольга Саврасова?
– А вы могли бы показать мне ее фотографию?
– Ну, разве что посмертную, Николай Антипович, – несколько смутился Макушкин.
– Не имеет значения, – отреагировал Цельский.
Он внимательно рассмотрел снимок и затем сказал:
– Да, видал ее несколько лет назад в деревне, потом в лесу в день убийства, а за день до того на автолавке.
– Но я так полагаю, вы ее знали шапочно?
– Это еще сильно сказано, в этом году я с ней точно не разговаривал, а вот раньше не припомню, так что будет правильнее сказать, Еремей Галактионович, что я ее знал только в лицо.
– Подозрительного ничего в день убийства не заметили?
– С ходу не припомню.
– Незнакомые какие-нибудь люди вам попадались?
– А что значит «попадались», Еремей Галактионович? Ни с кем таким я не разговаривал.
– Ну, может просто видели кого?
– А-а, это было.
– Так, – оживился следователь. – Наверное, высокую женщину в синем плаще?
– С чего это вы взяли? – удивился свидетель. – Вовсе нет, мужчину лет пятидесяти.
– Опишите его, пожалуйста, Николай Антипович.
– Высокий, худощавый, одет в какой-то балахон защитного цвета, на голове серая кепка.
– Очень, очень интересно, – потер руки Макушкин. – Скажите, Елена Поликарповна, – повернулся он к главной местной сплетнице. – Вам такой человек не попадался?
– Мне лично, нет, – сразу ответила Ленка. – Но я поспрашиваю по деревне. Уж вы будьте спокойны, займусь этим, не откладывая.
– Огромное вам спасибо, – искренне поблагодарил следователь. – Николай Антипович, – снова обратился он к свидетелю, а где и когда конкретно вы его видели?
– Днем в субботу в лесу, он был с корзинкой, но всё больше смотрел по сторонам, чем себе под ноги, следил, что ли, за кем… Потому, Еремей Галактионович, я и обратил на него внимание.
Макушкин поспрашивал еще Цельского о кладе и карте, нет ли у него подозрений, кто и почему убил Саврасову, но больше ничего существенного от работника торгового флота так и не добился. На вопрос – не собираются ли они с женой уезжать из Полянска, – Цельский ответил, что пока планируют отдохнуть тут недельку.
Макушкин поблагодарил свидетеля и стал складывать по порядку протоколы, а Баринов вышел во двор подышать свежим воздухом.
– А я вам говорю, что буду видеть следователя в любое время когда захочу! – внезапно услышал Макушкин громкий недовольный женский голос. – Он нашему государству служит, а я в нем живу и работала, между прочим, да и теперь еще пользу приношу! И нечего у меня на пути стоять!
– Да я вам и не мешаю, – услышал следователь растерянный голос сержанта.
И вот, через несколько секунд, в дверь ввалилась толстая, лет шестидесяти женщина с растрепанными седоватыми волосами и раскрасневшимся от эмоций лицом. За ее могучим хребтом маячил Баринов.
– Здравствуйте, гражданин… товарищ следователь, – пророкотала она. – Моя фамилия Цепкина, Пелагея Егоровна. Вон, Лена меня знает, – удостоила она кивком хозяйку, которую эта сцена явно развлекала. – Так вот, я пришла узнать, как вы тут ловите преступника. И если надо помочь, чем смогу.
Выбрав лучшее, с ее точки зрения, платье и надев шедший, по ее мнению, с этим платьем кулон, Ярцева подкрасила губы и подвела глаза. Посмотревшись в зеркальце еще раз и для пущей верности припудрив нос, Аделаида Евгеньевна вышла на охоту. Объект своего интереса она встретила в метрах ста от санатория на терренкуре. Максимально тепло поздоровавшись с представительным импозантным седоватым мужчиной лет шестидесяти, Ярцева тут же уронила сумочку. Как она и ожидала, «объект» тут же поднял сумочку и отряхнув, вручил хозяйке.
– Огромное вам спасибо, э-э-э… – широко улыбаясь поблагодарила «охотница».
– Вячеслав Петрович, – представился галантный курортник, приподняв шляпу.
– Аделаида Евгеньевна, – представилась в ответ историк.
– Ну, как вам здесь? – ухватила инициативу Ярцева, когда они неспеша пошли вместе по терренкуру.
– Да очень даже неплохо. А вам?
Только минут через десять Аделаиде Евгеньевне удалось подобраться к интересующему ее предмету.
