Пока следователь и лейтенант толкли воду в ступе, как те лягушки, что пытались лапами взбить масло, убийца сосредоточенно обдумывал следующий шаг.
«Весь вопрос в том, сколько же кусков карты – четыре или пять?» – размышлял преступник.
«И еще очень важно, кто из живущих в деревне в курсе дела? Похоже меня никто не видел в момент убийства, иначе это проявилось бы уже как-нибудь. Однако расслабляться рано, ох, как рано! Я, кажется, догадываюсь, у кого есть один из недостающих кусков. Пора, пожалуй, завладеть им. Ну, а что до нашей доблестной милиции, – усмехнулся преступник, – то ей мои загадки вовек не разгадать!
Макушкин и Баринов вернулись в дом Ленки под впечатлением общения с Шельмой. По дороге в деревню они обсудили: информировать ли хозяйку о неожиданной встрече. К определенному решению они не пришли и, провожаемые тщательно протертыми окулярами бинокля Симагиной, неспеша прошествовали по деревне к обители главной местной сплетницы. Видимо, вокруг Ленки витала какая-то особая аура, так как уже минут через десять облеченные должностными полномочиями постояльцы, не сговариваясь, а только взглянув один на второго, начали, чуть ли не перебивая друг друга, рассказывать о встрече на шоссейной дороге. Макушкин, руководствуясь большим жизненным и следственным опытом, уступил пальму первенства сержанту.
– Кто же эта Женщина в белом, Елена Поликарповна? – завершил свое повествование вопросом Баринов.
– Загадочный призрак, – тут же ответила Ленка. – Я сама, Федор, его ни разу не видела, – и подумав, добавила. – К счастью.
– А кто-нибудь, кроме этой Шельмы или как там ее, Марфы, эту Женщину видел? – это спросил Макушкин.
– Вот уж чего не знаю, того не знаю! – на этот раз безо всякого смущения расписалась в своем неведении Ленка. – Надо, впрочем, Марию спросить, да и Таисию, когда та вернется.
– Поскорее бы уж она вернулась, – следователь вдруг осознал, что думает вслух, чего делать вовсе не собирался.
– Полностью с вами согласна, Еремей Галактионович, – искренне проговорила Образцова.
– Кстати, Еремей Галактионович, – вдруг вспомнил Баринов. – А что это важное пришло вам в голову прямо-таки перед появлением этой старой карги?
– Да, верно, Федор. Я хотел сказать, что преступника мог запросто кто-нибудь увидеть.
– Но тогда бы нам сообщили, Еремей Галактионович, – усомнился сержант.
– Необязательно, – в голосе следователя явственно различалось удовольствие от собственной проницательности. – Этот незапланированный свидетель или свидетельница могли просто замыслить шантаж.
– Какие интересные вещи вы говорите, Еремей Галактионович, и какие умные, – Ленка внимала следователю, буквально раскрыв рот.
– Конечно, конечно, Елена Поликарповна…
Макушкин уже усомнился, стоило ли озвучивать свои мысли матерой сплетнице. Однако он тут же сообразил, какую выгоду может извлечь из присутствия Образцовой и задал вопрос:
– А вы бы узнали, если бы возможный свидетель стал шантажировать убийцу?
– Трудно сказать… – главная местная сплетница, надо отдать ей должное, ответила на вопрос, подумав. – Они бы оба постарались это не афишировать, ну а мы бы с Марией, конечно, в свою очередь попытались вызнать всё. Да, уважаемые милиционеры, – безо всякой паузы продолжала Образцова. – Я, пожалуй, пойду, займусь делом, а то вдруг прямо сейчас где-то рядом происходит что-то важное, а я не в курсе. Безусловно, Мария не дремлет, но два глаза и два уха – хорошо, а четыре – еще лучше. А вы не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома.
– Удачи вам, Елена Поликарповна, – только и успел пожелать следователь и прежде, чем он определился, попросить ли Ленку не сообщать каждому встречному о потенциальном свидетеле-шантажисте либо, напротив, ему будет выгодно пустить эту мысль по деревне, главной местной сплетницы уже и след простыл.
«Да, что-то я торможу» – невесело подумал следователь, на этот раз, однако, про себя, что явилось несомненным прогрессом и хоть в какой-то мере смогло утешить опытного юриста первого класса.
Симагина, к разочарованию Ленки, не сообщила «начальнице» ничего нового.
– Таисия пока не звонила, и особых событий в деревне нет, – поделилась Симагина. – Видела наших следопытов в бинокль, и вот еще Дудкин шептался с Рулеткиным и Амфитрионом об очередной пьянке, да это не новость!
Образцова, со своей стороны, сообщила «подчиненной» о предположении следователя, не видел ли кто убийцу в момент преступления и не придерживает ли информацию с целью шантажа.
– Я ничего такого не слышала, – по тону Марии Николаевны было заметно, что ее заинтересовала эта мысль.
– А как думаешь, может такое быть?
– Да запросто, Лена, – махнула рукой Симагина. – Вопрос в том, кто в деревне мог бы на это пойти?
– Из деревенских, пожалуй, никто, – облизав вопрос, высказалась Ленка. – А вот за дачников я бы не поручилась.
– Ну а я бы лично и за всех деревенских не поручилась, – подала реплику Мария.
– А есть у нас возможность связаться с Таисией? – поинтересовалась «шеф».
