– А вот и кипяток, вовремя поспел, – Дудынин заметил, что оратор выдохлась и тут же захлопотал вокруг, как наседка.
– А вы не боялись, что Софья Карповна заподозрит, что Дымин морочит ей голову? – поинтересовалась Авдеева.
– Конечно, риск был, – кивнула Холмс – Но Николай Валерьевич показался мне человеком неглупым, вполне способным хорошо сыграть свою роль, к тому же я его, как следует поднатаскала.
– Да, вот как получается, – задумчиво протянул полковник, пододвигая Сапфировой вазочку с печеньем. – Столько народу хотело отыскать клад, и двое из них поплатились жизнью. Да, – веско резюмировал он. – Жадность до добра не доводит!
– Что касается первой жертвы, Саврасовой, то тут я всё понимаю, – Кира тоже согласилась на чай с вареньем и печеньем, предложенный галантным полковником. – Она не подозревала об опасности, но Гляссер! Умная, опытная, как же она проявила такую беспечность после убийства своей бывшей коллеги-приятельницы? Кстати, Полетаева призналась?
– Не будьте наивной! – вспыхнул прокурор. – Что она, дура что ли?! Против нее ничего нет, кроме того факта, что у нее оказались целых три части карты и теперь ее задача объяснить, откуда у нее они взялись. Конечно, ей и ее адвокату придется попотеть, но я сильно сомневаюсь, что этого факта хватит для успеха обвинения.
– А нельзя было спровоцировать ее признаться в разговоре с Дыминым и записать на диктофон? – задал вопрос Баринов.
– Я по зрелом размышлении отвергла эту мысль, – ответила Сапфирова. – Во-первых, она вряд ли бы созналась, но если бы это вдруг произошло, то увеличило бы опасность для Дымина, ставшего обладателем такой компрометирующей информации. Да и диктофонная запись, насколько я знаю, не является прямым доказательством, верно, Олег Константинович? Или у нас что-то тут изменилось в связи с новой Конституцией?
– Вы совершенно правы, Таисия Игнатьевна, – проворчал Ермолкин. – В новой Конституции об этом ни полслова.
Ватсон улыбнулся глазами в пол. Он-то понимал, что Сапфирова только шутит насчет Конституции. Впрочем, не исключено, что и прокурор об этом догадался.
– Ну, а что касается Гляссер – продолжала Холмс, сделав очередной глоток чая, – то заочно у меня сложилось о ней впечатление скорее как о самоуверенной, чем умной особе. Полетаева значительно превосходит ее интеллектом, к тому же наша экс-директриса могла и не воспринять всерьез какую-то там пенсионерку ее возраста. Впрочем, если Софья Карповна не признается, что, соглашусь, было бы маловероятно, нам остается только гадать, как она заморочила голову и уговорила показать, либо обменять свой кусок карты.
– От Гляссер в этом деле одна польза, – цинично проговорил прокурор, – что у нее были связи в городской милиции и мне поспособствовали в продлении сроков следствия и, вообще, готовы были оказывать всяческую помощь.
– А жаль, что всё-таки клад не нашли, – с мечтательным расстройством произнес Ватсон.
– А что, Володя, ты рассчитывал отхватить кусочек древностей? – весело поинтересовался Дудынин.
– Как знать, Владислав Анатольевич, как знать… – в тон ему проговорил Скворцов.
– Ну-ну, я тебе! – шутливо погрозил пальцем подчиненному начальник и бодро спросил присутствующих:
– Кто-нибудь хочет еще чаю или, может, у господина прокурора найдется кофе?
– Насчет кофе, не знаю, – пожал плечами хозяин кабинета. – А вот что-нибудь покрепче могу предложить за успех дела.
– За успех? – удивленно приподнял брови Макушкин.
– Ну да, за частичный, – снизил планку прокурор.
Все согласились и на столе появился дагестанский коньяк, сопровождаемый лимоном, который взялась нарезать Кира.
– А не было ли шанса спровоцировать Полетаеву на попытку убить Дымина в момент раскопок клада, застать ее врасплох и поймать таким образом с поличным? Или это было слишком опасно для Дымина? – поинтересовался Дудынин, пока прокурор разливал коньяк.
– Опасно-то, да, – отреагировала Холмс. – Но такой шанс был бы, если бы они нашли клад, а так с какой стати ей на него покушаться?
– Верно, – согласился следователь. – Вот только, не слишком ли быстро мы себя обнаружили? Может, надо было расширить радиус поиска?
– Обязательно, Еремей Галактионович, – расцвел прокурор. – Я с удовольствием выдам вам инвентарь из наших фондов – и копайте себе на здоровье! Только, конечно, не в рабочее время, а по выходным, – строго добавил Ермолкин.
– Ладно, коллеги, давайте выпьем, пока коньяк не остыл, – примирительно сострил Дудынин.
– А за что будем пить? – поинтересовался Ватсон.
– Давайте за то, что, хотя перспектива доказать вину Полетаевой в суде призрачна, но личность преступника раскрыта и тайна разгадана. За это и выпьем, – предложил прокурор. – Ни у кого ведь не вызывает сомнения реконструкция убийств, воссозданная нашей уважаемой Таисией Игнатьевной?
– Ни в коем случае! – горячо откликнулся Дудынин.
Следователь менее четко пробормотал что-то в том же духе.
– Кажется, у меня где-то была шоколадка, – вспомнила Холмс и, порывшись, извлекла из сумочки искомое лакомство.
