Пьер повернулся со всех ракурсов и сторон, даже на руках попытался ходить, чтобы этот тупой баклан понял, что он – живой человек из плоти и крови, а не анимационный кадавр, шутки ради переодевшийся в форму члена движения реалистов.
– Хорошо. Отличные фокусы, гадёныш. Но я всё-таки тебе не верю.
– Мне что, перед тобой догола раздеться, чтоб ты всё понял?
– Давай.
Лишь когда Пьер на холоде оказался в чём мать родила, освальд ему поверил. Остальные сослуживцы, глядя на эту сцену, чуть не покатились со смеху.
– Ладно. Ты меня убедил. Одевайся. Я не могу смотреть на твой срам, который ты мне демонстрируешь.
Пьер быстро оделся, как того всегда велел устав.
– Отвечай, что тебе от меня надо?
– Сначала скажи, как тебя зовут.
– Меня зовут Эдвард.
Да, имя Эдвард звучит весьма странно для гордого сына казахских степей, но все эти русские Минамото и японские Наташи встречаются настолько часто, что я не хочу об этом болтать. В отличие от своего фарфорового аналога из одной детской книжки, который был чёрств и бессердечен, но потом научился любить, пройдя через все невзгоды, мультяшный Эдвард, наоборот, не только ни капельки не подобрел, но ещё и отрастил себе толстую броню цинизма в довесок.
– А теперь скажи мне, что тебе от меня надо? – добавил Эдвард.
– Дело в том, что мы Реалисты.
– Реалисты, монисты, онанисты, таксидермисты… – сказал Эдвард.
– Не смейся. Наша организация занимается тем, что истребляет мультяшек. – продолжил Пьер. – Наши цели совпали. Ты нам окажешь большую услугу, если вступишь в наши ряды.
– Ты не врёшь?
– Нет. Даю слово. Я их тоже ненавижу всем сердцем.
– Да. Мы с тобой родственные души, Пьер Оже. Совершенно родственные души. Вместе мы будем резать этих сволочей и предавать их детей огню. – сделал паузу в своей речи Эдвард, и сказал, чеканя каждое слово:
– Быдло должно дохнуть в муках, чтобы знали, кто пан, а кто вошь.
– У тебя есть там другие знакомые освальды в округе?
– Нет.
– Ладно. Надеюсь, наше взаимовыгодное сотрудничество продолжится как можно дольше, Эдвард.
– Отлично.
– Вы там это, цАлуйтесь уже! – сказал Алмаз, по-колхозному выдавив букву "А" в месте, где её не было отродясь.
– Пошёл ты со своими шутками знаешь куда… – сказал ему Егор.
Пьер Оже достал рацию и сказал:
– Код 5-5. Миссия выполнена. Освальд схвачен и будет доставлен в целости и сохранности.
– А теперь вяжите его и в клетку!
Сказано-сделано. Освальд по имени Эдвард был посажен в клетку. Он, конечно, немного поворчал для вида, но угроза хорошего удара кулаком в морду его успокоила. Вертолёт с командой Реалистов и их охотничьим трофеем поднялся ввысь. И снова степь осиротела, и ветру вновь оставалось лишь тихо шуршать ковылём, единственным свидетелем сей безлюдной дали.
Глава 31. Освальд
Q
16. Часть 3
Под главной базой Реалистов располагались лаборатории, в которых проводились самые опасные научные опыты. Безумным учёным и просто некомпетентным людям путь туда был заказан – сотрудники сверху всё-таки были достаточно умны и контролировали весь процесс исследований от и до, и в цехах царила строжайшая дисциплина, как в армии. Участь допустившего ошибку была незавидна – чаще всего его отправляли к Луи Максвеллу на очную ставку, а страшнее, чем его молчаливый, печальный укор, для Реалиста не было ничего на белом свете. Ни юберфогели, ни стаи голодных коал-людоедов, ни даже эджи и варлорды не могли сравниться со страхом попасть к главнокомандующему в немилость. Во всяком случае, из-за того, что за этим следовало продолжение сурового и неотвратимого наказания. Ставки были слишком высоки – судьба мира, и Луи Максвелл не мог допустить оплошности в своих делах.
Системы защиты тоже разрабатывались с ювелирной точностью. На случай, если эксперимент уходил из-под контроля, они срабатывали быстро и бесперебойно.
Когда освальда в клетке успешно доставили на базу в ценности и сохранности, поступил приказ отправить его в цех номер 8 под конвоем.
Цех номер 8 представлял из себя не самое широкое помещение с рубкой наверху. Он изначально отводился под работы со стирающими кортиками, ножами и штыками – успешно пройдя боевое крещение в огнестрельном варианте, новая технология должна была быть успешно применена и в рукопашном бою, ведь зачастую схватка может произойти, можно сказать, нос к носу. К тому же, не всегда пальба эффективна – иногда легче бесшумно порешать зевак верной финкой или не подавая вида, проломить голову кирпичом. Когда эта работа была завершена – впрочем, стирающий холодняк был довольно дорог в производстве, из-за чего его отправили в цех номер 4 – на удешевление без потери боевых качеств. После этого восьмой цех пустовал и открывался сотрудниками только в дни инвентаризации – чего-чего, а запускать такие дела было ой, как чревато…
