Когда темнота перерождения рассеялась, первое, что увидел перед собой Ричард это интеллигентное лицо врача, украшенное тонкими усиками. Шокированное лицо.
– Вот и не верь после этого в народную медицину! – Восхищенно произнес мужчина. Газа его сияли нездоровым блеском. – Коллега, уж простите, не расслышал вашего имени, а не подскажете, как найти эту самую точку активации жизненных сил? Они расположены в конкретном месте у всех людей или для каждого индивидуально?
– Понимаете, мы тут с конкретной целью, и у меня просто нет возможности уделить время для обучения. К тому же эти знания передавались у нас из поколения в поколение…
– О, тут можете не переживать, я имею доступ к самому императору. Чем бы вы не были, заняты, я думаю, высочайшим повелениям вам выделят время. – В голосе врача появились снисходительные нотки. – Но я понимаю вашу щепетильность, особенно когда речь идет о такой тонкой материи как семейное предание! И готов щедро оплатить ваши знания. У меня есть фонды для подобных целей. Плачу любые деньги!
Ричард застонал. Он знал что сейчас услышит.
– Как по мне, шутка вышла знатная. – Салех довольно пригибался под очередным мешком с деньгами.
– В кои то веки вынужден с вами согласиться. – Ричард тоже не сдерживал торжествующего оскала. – Вы же взяли клятву с доктора?
– Ага, он ни какой живой душе не сможет поведать, откуда он узнал о тайне «волшебной точки, что активирует взрывную регенерацию». Мертвой к слову тоже не поведает. Люблю я высоколобых идиотов. Вечно они во всем ищут любые причины, кроме очевидных. – Судя по тону, тема для Салеха касалась чего то интимного.
– Ну, я бы не сказал что абсолютное бессмертие кого бы ты не было – очевидная причина. Надеюсь, он не попытается «спасти» кого-то из сановников вашим методом? Боюсь, если за доктора возьмутся всерьез, он нарушит любые клятвы. – Высказал опасения молодой человек.
– Ну так признаемся честно, что это была шутка. Уверен, дознаватели оценят. – Отмахнулся Рей. – К тому же доктор не дурак, и сейчас будет выдавливать глазки добровольцам. Или выпишет себе преступников. Обычная кстати практика.
– Я избегаю планов, в которых люди должны повести себя разумно. – Хмыкнул Гринривер.
– Так ты вообще планов не строишь! – Удивился громила.
– О том и речь.
– Кстати, а чего ты попросил у доктора, пока я деньги паковал?
– Ему должны принести труп полковника. Напомните, как его звали? – Ричард дернул себя за локон волос.
– Мевероль. А вот имя не вспомню.
– Благодарю! Так вот, я попросил себе ногу полковника.
– И на кой черт тебе его нога? – Удивился Рей. После чего неожиданно продолжил фразу. – Человечина не то чтобы очень вкусная. Уступает говядине и свинине. Не говоря уже про баранину. – На этой фразе громила причмокнул губами.
– Да? Не знал. А откуда такие познания? – Ричард разминулся с идущими по коридору дамами. Даже прервал беседу для поклонов.
– Это не так история, которую я люблю вспоминать. – Ответил громила, помолчав некоторое время.
– Да? А я думал, у вас совсем нет сердца. – Ричард улыбнулся, словно выдал крайне удачный каламбур. Но не дождавшись хоть какой-то реакции на свои слова, продолжил. – Я хочу заказать трость. И мясо мне совершенно ни к чему.
– А как же это… ну, ощутить себя высшим человеком, хищником? – Рей покосился на компаньона, скривив губы в усмешке.
– Вы хотите сказать «животным»? Мистер Салех, право слово, с чего такие мерзкие выводы? – Кажется, Ричард был по настоящему возмущен. – Я ни разу себя не демонстрировал как человек, у которого совсем нет вкуса.
– А, то есть твоя коллекционирование частей поверженных врагов – проявление высокой культуры и изящного вкуса? Я так, на всякий случай, может неправильно понял. – Рей глумился, но Ричард, кажется, проигнорировал выпад в свою сторону.
– Хотите сказать, вы никогда не хотели взять с тела врага трофей? Который напоминал бы вам о сладости победы?
– Почему ты так решил? Я люблю трофеи. Уважаю. Ценю! – Рей шумно почесал подбородок.
– И что же вы привыкли брать в качестве трофеев? Оружие? Зубы? – Принялся допытывать компаньона Гринривер.
– Все гораздо прозаичнее. Деньги! Пара монет или красивый перстень очень греет сердце. Особенно когда я пропивал награбленное в трактире, всегда подымал рюмашку за счастливое посмертье убиенного. – Салех был предельно серьезен. – А что ты будешь делать со своими трофеями в голодные год? Не, я согласен, твой чемодан, который из коже бедного профессора сделан, можно сварить. Жорево не слишком вкусное, но брюхо набить можно. А вот твою трость разве что грызть. Или ус в баночке. Что с ним сделать можно?
– Ваши плебейские замашки никогда не позволят стать вам своим в высшем обществе. – Ричард произнес это с какой-то непонятной тоской. Впрочем, без намека на уничижение. – Вы не понимаете цены, что не может быть измерена в золоте. Кстати, о непонимании, может быть, объясните мне, что за чепуху вы мне несли перед дуэлью? Что вы мне хотели сказать фразой «умри как штурмовой пехотинец»?
