Я задержалась в дверях её комнаты, глядя на профиль её спокойного лица, освещённого экраном.
Что будет, если Лиам не простит меня? Оставят ли её Джеб и Люси, или прогонят прочь?
Когда она заметила, что я смотрю на неё, я попыталась скрыть волнение, которое отражалось у меня на лице, и нацепила улыбку. Я закрыла дверь раньше, чем она успела спросить меня, в чём было дело, и быстро зашагала прочь на случай, если она решит последовать за мной.
Джеб, который находился в офисе и заполнял бланки, вышел со мной на улицу, где я должна была дождаться Фрэнка. И хотя солнце уже клонилось к закату, на улице стояла дикая жара, которая, к слову, совсем не помогала унять озноб, пробегавший по моему телу.
— Тебе не обязательно стоять здесь со мной, Джеб.
Дядя прищурился, глядя на заходящее солнце.
— Сегодняшняя свадьба — часть состязания на роль Альфы?
— Да.
Он сжал свои тонкие губы.
— Почему ты всё ещё соревнуешься? Ты пытаешься что-то кому-то доказать?
Я уставилась на опускавшийся огненный шар, позолотивший кроны высоких сосен, и закусила щёку.
— Уже нет.
— Ты, и правда, этого хочешь?
Я не ответила ему. Вместо этого я спросила:
— Эверест злится на меня?
Его лоб, покрытый морщинами, нахмурился.
— Почему он должен на тебя злиться?
Эверест, должно быть, не рассказал о том, что случилось с Хитом, раз дядя задал этот вопрос.
Когда я не смогла ему ответить, Джеб сказал:
— Люси сказала, что он получил плохие известия. Похоже, родители Бекки решили отключить её от аппаратов жизнеобеспечения, — он вздохнул. — Это очень грустно… Она была такой молодой, и казалась такой милой девушкой.
— Казалась? Ты не знал её?
— Не очень хорошо. Эверест редко приводил её. Мой сын очень скрытный.
Я почувствовала, что его пристальный взгляд на секунду задержался на мне.
— Кстати, о наших знакомых. Несс, как хорошо ты знаешь Эвелин?
Его лицо стало ещё более хмурым, отчего по моей обнаженной спине прокатилась дрожь.
— Очень хорошо. А что?
Он вставил большие пальцы в петли на поясе и начал топтаться на месте, переступая с ноги на ногу.
— А что? — повторила я.
Он перестал мяться.
— Одна из гостей захотела увидеть нашего нового повара, и когда я их представил, она назвала Эвелин другим именем —
— Эвелин не врёт. Она никогда не была в Боулдере.
Меня взбесило, что дядя пытался уничтожить мою веру в единственного человека, которому я доверяла.
Он кивнул.
— Я просто рассказал тебе. На случай если…
— Тебе не следует рассказывать о том, что может причинить мне боль.
Он слегка приоткрыл рот. Я видела, что он хотел рассказать что-то ещё, но, заметив моё выражение лица, должно быть, передумал. К счастью, впереди на дороге показалась машина. Фрэнк был здесь. Но когда я увидела огромные колёса, облегчение, которое я почувствовала ранее, улетучилось.
За мной приехал не Фрэнк.
Машина замедлилась и остановилась рядом со мной. На переднем сидении машины сидел Лукас, вырядившийся во фрак, который натянулся на его плечах. Его рука свисала из открытого окна.
— Эй, мистер Кларк.
— Привет, парни, — дядя наклонил голову, после чего открыл заднюю дверь машины и подал мне руку, чтобы помочь забраться внутрь. — Вы сегодня настоящие франты.
— Ну, вы же знаете эту Сосновую стаю с её помпезными вечеринками.
Джеб слегка улыбнулся, но его взгляд остался серьёзным.
— Берегите мою племянницу, парни. Не нравятся мне эти молодчики.
— О, Несс в нас совсем не нуждается, — сказал Лукас, растягивая слова. — Особенно теперь, когда она стала лучшей подружкой племянницы Джулиана.
Джеб моргнул.
— Ты дружишь с Сарой Мэтц?
— А разве это запрещено?
У меня теперь было не особенно хорошее настроение. Но это не имело отношения к комментарию Лукаса, а относилось исключительно к Джебу.
— У Несс вообще бывает хорошее настроение? — спросил Лукас у моего дяди.
Я что-то проворчала и пристегнула ремень.
Дядя ничего не ответил Лукасу, так как был занят тем, что очень пристально изучал моё лицо.
Эвелин не стала бы мне лгать.
Её не звали Глорией.
— Ты чувствуешь, что с треском провалишься сегодня? В этом дело? — проговорил Лукас.
Лиам посмотрел в зеркало заднего вида, и наши глаза на секунду встретились. Я отвела взгляд первой.
— У тебя так хорошо получается считывать людей, Лукас, — сегодня я не хотела ругаться с ним.
Он ухмыльнулся, а потом потёр руки.
— Не пора ли выдвигаться? Я просто умираю, как хочу попробовать канапе, или любое другое вычурное дерьмо, которым собираются кормить нас сосновые.
На протяжении всего пути, пока мы ехали к поместью Джулиана, Лиам не произнёс ни слова. Но скучно не было, потому что Лукас был настоящим балаболом. Похоже, этому парню
