Кровь и ложь полностью

От злости и адреналина поле моего зрения сузилось. Рано или поздно я все равно смогла бы найти выход из лабиринта. Мне некуда было спешить. Я шла быстро, и мои каблуки утопали в земле. Я пыталась всё время идти налево. Но вместо того, чтобы оказаться на огромной поляне, я вернулась обратно к птичьей клетке.

Я зарычала от расстройства.

Но хотя бы Лиам ушёл.

Я попробовала снова, и на этот раз я была сосредоточена. Я вспомнила, что вышла откуда-то сбоку, прежде чем увидела клетку, поэтому я прошла в том направлении и завернула налево, и опять налево, и опять. Затем я заметила тонкую веточку, которую сорвал Джулиан, лежащую на земле у меня под ногами. Воодушевившись тем, что я шла в правильном направлении, я попыталась вспомнить, как я оказалась в этом месте. Мне понадобилось три попытки, чтобы выяснить это.

Когда я выбежала из лабиринта, я глубоко вздохнула от облегчения, но затем задержала дыхание, потому что заметила тех, кто встречал меня на выходе.

Лиам, Лукас и Фрэнк. Все они скрестили руки на груди.

— И? Где аплодисменты?

Похоже, злость делала меня язвительной.

— Тебе помогли, — сказал Лукас.

Я посмотрела на Лиама, который решительно встретил мой взгляд. Он даже не вздрогнул.

— Может быть. Но насколько я помню, запрета на это не было.

Лукас тряхнул головой, чтобы убрать волосы со лба.

— Это жульничество.

— Не я придумала это испытание. А старейшины.

— Ну же, Фрэнк… — сказал Лукас и начал махать руками. — Ты не можешь дать ей победить.

Я задержала свой взгляд на Фрэнке, желая узнать, осмелится ли он дисквалифицировать меня.

Его грудь медленно поднялась, и он вздохнул. Затем он ещё медленнее разжал губы и сказал:

— Дай мне на него взглянуть.

— Разве вы не чувствуете запах?

Я была уверена, что я уже никогда не смогу смыть со своей кожи это зловоние, даже если опущу руку в отбеливатель.

— Мне надо убедиться, что оно целое.

Я приподняла подбородок чуть выше и подошла ближе. Я вытянула руку вперёд и разжала пальцы. Когда Фрэнк попытался взять артефакт, я сжала пальцы вокруг мерзкой деревяшки и спрятала её у себя за спиной.

Фрэнк вскинул свою кустистую бровь.

— Если ты не отдашь его, тебя дисквалифицируют.

— Я знаю, что оно делает, — сказала я, сотрясаясь от гнева.

Он прижал подбородок к шее.

— Я так и думал.

— Как вы могли? Как вы могли поддерживать такую дикость? — произнесла я с отвращением.

Лиам и Лукас переключили своё внимание на Фрэнка.

— Не могли бы мы обсудить это наедине, Несс?

— Зачем? Боитесь реакции своих мальчиков, мистер МакНамара?

У него задёргался глаз.

— Нет. Вообще, можешь им рассказать. Это не должно более держаться в секрете.

Он блефовал. Он совершенно точно блефовал. Альфы и старейшины держали это в секрете на протяжении ста лет.

— В любом случае, уже поздно, — сказал он. — По крайней мере, для их поколения.

— Что оно делает? — спросил Лиам.

Фрэнк поднял на меня взгляд.

— Стоит ли мне рассказать им, или ты желаешь удостоиться этой чести?

Ни одна из моих губ даже не дёрнулась, и тогда Фрэнк сказал:

— Небольшое количество дерева смешивается с напитком при посвящении. Оно уничтожает женскую сперму.

Глаза Лиама и Лукаса округлились. А рты раскрылись. Они и, правда, ничего об этом не знали.

— Гениально, — сказала Лукас.

Я проигнорировала его комментарий. Ну, конечно же, он считал это гениальным. Я посмотрела на Лиама, ожидая его реакции. Он слегка осунулся, но не произнёс ни слова.

— Не ожидала от них такой реакции? — сказал Фрэнк.

Подумать только, мой отец был вынужден слушаться его, когда был мальчиком.

— Ты тоже находишь это гениальным? — спросила я Лиама, ненавидя себя за то, как отчаянно мне хотелось, чтобы он сказал «нет».

Он моргнул, но ничего не сказал.

— Не думаю, что стая смогла бы справиться с большим количеством девочек, — сказал Лукас, от чего губы Фрэнка вздёрнулись.

Я хотела стереть эту улыбку с его лица, и уже была готова кинуть в него этой жёлтой деревяшкой, но сдержалась.

— По крайней мере, — сказал Фрэнк, который снова сделался серьёзным, — мы не избавляемся от женских эмбрионов, как это делают в других стаях. Потому что именно так и делают. Женщины прерывают беременность, если узнают, что их потомство будет женского пола.

— Но не сосновые.

— Даже сосновые. Как ты думаешь, почему у них так мало женщин? Они просто скрывают это лучше, чем другие стаи.

— Это ложь.

— Нет, Несс. Это не ложь.

Я хотела зарычать, и я это сделала.

Фрэнк протянул руку.

— Последний шанс остаться в соревновании.

Покачав головой, я сунула гнилую палку ему в ладонь. Он мог забирать свой инструмент половой селекции. Если бы я стала Альфой, я бы его уничтожила. А если нет, мне не пришлось бы об этом беспокоиться, потому что я перестала бы быть частью Боулдеровской стаи.

— Каллум не пил этот напиток, Фрэнк? — спросил Лиам. — И поэтому у него родилась Несс?

Я задержала дыхание.

— Он выпил его, — сказал Фрэнк. — Но ему стало от него плохо. Мы думаем, что именно поэтому напиток не сработал.

Я выпустила воздух из лёгких. И я ненавидела себя за то, что ответ Фрэнка принёс мне облегчение.