Сразу после ужина в дверь спальни Амелии постучала Лиззи. Она взволнованно сообщила, что из Лондона приехал некий джентльмен. Мужчина был настроен решительно и напрочь отказывался покидать поместье, пока мисс Говард его не примет.
– Он представился? – даже не обернувшись, поинтересовалась Амелия.
Она сидела за письменным столом, заполняя пригласительные открытки. Судья настоял, чтобы невеста лично озадачилась данным вопросом. Спорить и протестовать не было ни сил, ни желания. Говард радовало одно – до церемонии Байрон предпочёл вести дела через переписку.
– Нет, мисс. Он незамедлительно проследовал в кабинет и велел передать, что будет ожидать вас там.
– Какая наглость, – раздражённо выдохнула Амелия и, оставив перо в чернильнице, встала со стула. – Подай мне пеньюар, – холодно приказала хозяйка, указывая рукой на постель.
Лиззи слегка растерялась, но говорить о своих сомнениях не стала. Впрочем, Говард всё равно заметила недоумение служанки.
– Считаешь, появиться в таком виде постыдно? – ядовито усмехнулась она.
– Нет, что вы, – смущённо потупив взгляд, Элизабет подхватила с перин тонкий шёлковый халат, передавая его хозяйке.
– Заметь, не я явилась в дом без приглашения. Своим бестактным поступком, кем бы ни был этот джентльмен, он вынудил меня оставить правила приличия. Пусть знает, что ему не рады. Я не намерена тратить своё время на шнуровку корсета и отпаривание рюшей в угоду чистоплюйству.
– Конечно, мисс, – согласно кивнула Лиззи, пусть и считала решение леди принять визитёра почти в нижнем белье неуместным. – Подать в кабинет чай?
– Чай? – наигранно рассмеялась Амелия. – Чай, дорогая моя, подают гостям, а не вторженцам.
Не спеша спустившись по лестнице, испытав острый укол презрения при виде новой мебели, Говард повернула в коридор, ведущий к кабинету. Длинные волосы рассыпались по её плечам, мягко обрамляя лицо. Тончайший шёлк струился по фигуре волнами, самым удачным образом подчёркивая плавные изгибы и округлости. Несмотря на отсутствие корсета, Амелия казалась ещё более миниатюрной, совсем как маленькая балерина в музыкальной шкатулке.
Войдя в кабинет, девушка почти не выказала никаких эмоций, хотя и была удивлена личности, стоящей напротив.
– Даниэль? – чуть кивнув оторопевшему при её появлении мужчине, леди как ни в чём не бывало прошлась по комнате. – Чем могу помочь?
– Мисс Говард, – всё ещё теряясь, Байрон-младший нервно поправил пиджак, запинаясь на каждом слове. – Прошу прощения за столь спонтанный визит, но я надеялся, что вы объяснитесь…
– Объяснюсь? – вопросительно вскинув бровь, Амелия обошла стол и облокотилась на него ладонями, слегка нависнув над полированной поверхностью. Её движения были легки, изящны и неописуемо грациозны.
– Мой отец… Вы… – сбивчиво отозвался детектив. – Что всё это значит?
– Ах, вы о свадьбе? – отмахиваясь, расплылась в улыбке будущая миссис Байрон. – Так спросили бы у Питера, не пришлось бы ехать в пригород.
– Я спрашиваю вас, – Даниэль вдруг осмелел, его голос стал значительно твёрже, как и взгляд.
– И вы считаете это уместным? – сощурившись, колко бросила мисс Говард.
– Вполне, – кивнул мужчина. – Потому что в последнюю нашу встречу я как-то не приметил восторженного блеска в ваших глазах по отношению к моему отцу!
– О, поверьте! Я восхищена вашим отцом, в частности, его предприимчивостью.
Амелия снова прошлась по комнате, заведя руки за спину, в итоге останавливаясь прямо перед Байроном, на расстоянии вытянутой руки. Джентльмен смутился, заметив, как почти постыдно шёлк облегает грудь невесты отца, соблазнительно подчёркивая её прелести.
– Что вы имеете в виду? – тяжело сглотнув, Даниэль с трудом отнял взгляд от аппетитных форм леди и посмотрел ей в глаза.
Кажется, Амелия лишь теперь осознала истинные причины бесконечной травли и издёвок со стороны сына судьи. Занятное открытие, возможно, даже полезное!
– А вы, детектив? – тихо и томно произнесла Говард, облизнув губы. – Пришли, дабы обвинить меня в бесчестии или, быть может, надеетесь стать его причиной?
