Василиса познакомилась с Музом, когда ей было пять. Невнятное создание с жуткой внешностью и вечным алкогольным амбре. С тех пор девочке не было покоя. Она начала писать. Сначала — трогательные стихи к маминому дню рождения. Потом освоила средние и большие литературные формы. Перед появлением Муза пространство вокруг принималось вибрировать, время замирало, а руки немилосердно чесались, желая немедля схватиться за карандаш. Вот и теперь, когда Василисе нужно срочно вычитывать рекламные тексты, она судорожно пытается записать пришедшую в голову мысль. Мужчина в темном коридоре, тень на лице, жутковатые глаза. Этот сон девушка видела накануне, ужаснулась ему и хотела поскорей забыть. Муз думал иначе: ночной сюжет нужно не просто записать, а превратить в полноценную книгу. Помимо настойчивого запойного Муза у Василисы была квартира, доставшаяся от бабушки. Загадочное помещение, которое, казалось, жило собственной жизнью, не принимало никого, кроме хозяйки, и всегда подкидывало нужные вещи в нужный момент. Единственное живое существо, сумевшее здесь обустроиться, — черный кот Баюн. Так и жила Василиса в своей странной квартире со странной компанией, сочиняла ночами, мучилась от недосыпа. До тех пор, пока не решила записать сон о странном мужчине с жуткими глазами. Кто мог подумать, что мир Полночи хранит столько тайн. А Василиса обладает удивительным даром, помимо силы слова.Для оформления использована обложка художника Елены Алимпиевой.
Пробило час ночи;
в этот мрачный час фантазия сбрасывает оковы рассудка,
и зловещие возможности приобретают несокрушимость фактов.
Ночь чернеет впереди,
Свет гаси и приходи…
…Под моими ногами стелилась пыль подземелий. По мрачным переходам, потерянный в пространстве и времени, я упрямо шёл вперед — наугад, в неизвестность, стиснув зубы, преодолевая усталость. Шёл, решительно отбрасывая ненужные мысли и обрывая робкие вопросы внутреннего голоса, шепчущего: «Куда? Зачем? Кто тебя там ждет и ждет ли?.». Усталость порой добавляла обречённое: «Заблудился…», но — нет. Я не мог заблудиться. И не умею теряться. Я всегда знаю, куда держу путь. И всегда знаю, куда приведёт выбранная тропа судьбы. Я ни разу не ошибся. Я никогда не ошибаюсь. И знаю, что меня ждут.
Коридор, пыльный и угрюмый, казался бесконечным, как сама Полночь. Прародительница-тьма с каждым новым шагом отрезала дорогу назад, неохотно пропуская вперед. И после каждого поворота я останавливался и писал на пыльных стенах то, что чувствовал. Это мой дар — превращать чувства и эмоции в слова, а слова — в реальность. И они открывали для меня двери в другие миры, становились ступеньками новой лестницы, которую я сейчас строил — чтобы выйти туда, где меня ждали.
Да, наверняка ждали. Эта встреча была обговорена моими предками и предками ожидающей сотни лет назад — на случай, если. Пробиться к ней было невозможно трудно — неинициированный дар отказывался принимать мой зов и слышать меня, но… все же получилось. После многих бесплодных попыток — получилось. Я наконец её
По тёплому полу прошуршал, поднимая пыль, сквозняк. Я остановился, жадно втянув носом воздух, и закашлялся. Проклятая пыль… Но сквозняк — это надежда: я уже близко. И дверь приоткрыта. Я улыбнулся. Прибавил шагу, сбросив с плеч оковы усталости. Прищурившись, отогнал в сторону тени Полуночи, заставив их вжаться в грубую кладку стен. И
Вдали забрезжил свет. Я не ошибся. Явственнее потянуло ветром — зимним, свежим, морозно-сырым, разгоняющим затхлость подземелья. И именно туда я и направляюсь — туда, где живет одно из
Завернув за угол, я невольно зажмурился и отвернулся. Слепящий свет больно резанул по глазам. Предсказуемо, но так непривычно… Я не выношу яркого света — мир вечной Полночи балует своих детей только мерцанием звёзд и лун. И лишь единожды робкий рассветный луч на мгновение озарил мой мир, и именно тогда я убедился в правильности выбора. Наша жизнь, наш путь — в наших руках, а выбор есть всегда. Наберись смелости и борись за него. И за себя. Брось вызов судьбе — пусть подавится.
Отступив, я вновь спрятался за угол. Из глаз по щекам текла кровь. Невозможно привыкнуть к тому, о чем знаешь лишь понаслышке… Но придётся. Когда
Стерев кровь, я одной рукой оперся о стену, а второй написал на пыльной стене последнее:
Не открывая глаз, я вытянул руку и решительно шагнул вперед. Несколько нетвердых шагов — и пальцы скользнули по льду зеркала. И
Я вздохнул, собираясь с мыслями. Время уходить — время возвращаться… А дорогу осилит идущий. Жидкая пустота зеркала откликнулась эхом зовущего голоса, и где-то вдали часы пробили полночь. Я улыбнулся. Полночь… Полночь стирает грани межмирья, открывает окна и указывает на нужные двери. И старинный ржавый ключ с тихим скрипом поворачивается в замочной скважине.
