– Эдзе? – переспрашивает Ваня. Вопрос я замечаю не только в его взгляде. – Разве мы говорили не о…
– Миллуони, – вмешивается Бен. – Это один и тот же тип. Он любит менять имена, чтобы было проще убегать от долгов.
– Торговый центр, – продолжаю я. – Задание “Беты” и обезглавленный оборотень. Мы с Андреем стали случайными свидетелями всего этого. Затем разговор с Лией – тоже я. Тут двух мнений быть не может.
– Да уж, странно, – заключает Ваня моим же выводом. – Получается, единственное, что связывает все Нинины видения между собой – это ты.
– Мне кажется, мы смотрим немного не туда, – произносит Влас задумчиво. – То, что там присутствует Слава – это лишь один из факторов. Почти все видения, как я могу судить, связывает между собой ещё кое-что.
– Что именно? – уточняет Лена.
– Эмоции. И очень сильные. Слава видела свою подругу на крыше в шаге от неминуемой смерти – это страх. Разговор с Дмитрием, – а я был ему свидетелем и говорю с уверенностью, – ничего, кроме гнева, у Славы вызвать не мог. Торговый центр…
– Я видела обезглавленного оборотня и его кровь, орошающую пол и стены.
– Отвращение, страх. Возможно, некая форма возбуждения, ведь вы с Андреем не знали, что вас ждёт, когда бежали на крики, и, теоретически, были готовы вступить в сражение, если бы это понадобилось. И разговор с Лией. Не знаю, о чём вы говорили, но наверняка о чём-то важном.
– Да, – подтверждаю я. Гляжу на Лию. Сейчас она – одна из немногих, кто знает тайну нашего путешествия во времени. И если теперь мы поняли друг друга и она мне поверила, то в мгновения, когда разговор на эту тему только начался, она была уверена, что я сошла с ума. Поэтому я честно отвечаю: – Я была подавлена, встревожена и разбита.
– Адреналин, – заключает Ваня, хлопая ладонью по столу, чем привлекает внимание всех в столовой.
– В смысле? – уточняю я.
– Выработка адреналина повышается при стрессовых ситуациях, – Ваня расплывается в улыбке. Похоже, он всё понял, и теперь ему не терпится поделиться открытием со всеми. – Во время ритуала, проведённого Миллуони, ты отдала много крови. В крови стража, пока он жив, всегда присутствует магия.
– Эхно, – вспоминаю я.
– Верно! Скорее всего, твоя кровь была использована не только для того, чтобы вытянуть из защитного поля прах Христофа, но и каким-то образом для того, чтобы вернуть Нину. В таком случае, всё сходится! Благодаря крови и магии в ней между вами образовалась связь. И теперь каждый раз, когда ты, Слава, испытываешь страх, стресс, гнев или нечто такое, что заставляет выбрасывать в твою кровь адреналин, Нина будет видеть будущее, связанное с этим моментом.
– Мрак, – протягивает Нина. – Просто прекрасно!
– И не говори, – соглашаюсь я.
– Нет, серьёзно, даже по нашей сумасшедшей шкале это одиннадцать из десяти!
– Жаль, что это едва ли может сыграть нам на руку, скажем, в войне против оборотней, – со вздохом сообщает Марк.
Слева от меня вилка со звоном падает в тарелку. Лия. Хорошо, что кроме меня этого никто не замечает.
– Я тут недавно понял, что наша “война”, – Ваня и правда делает кавычки! Лия рядом со мной ёрзает на месте. Кажется, это её заинтересовало. – Не совсем война, а нечто вроде игры.
– Игры? – переспрашивает Бен. – Какой? Русская рулетка?
– Очень смешно. Я имею в виду игру с ненулевой суммой.
– То есть, все выиграют? – спрашивает Лия.
Её вопрос повисает в короткой паузе. К сожалению, я не настолько умна, чтобы понимать, о чём они говорят. К счастью, мой недоумевающий взгляд – не единственный мечущийся между Ваней и Лией в ожидании пояснений.
– Нет, – Ваня качает головой. – Все заведомо обречены на проигрыш.
Лия согласно кивает. Они с Ваней поняли друг друга, позабыв, что кроме них самих за столом ещё как минимум пол десятка не таких уж и образованных умов.
– Вы говорите о том, что в этой войне нам не победить? – уточняет Бен.
– Скорее всего, – отвечает Лия.
– Скорее всего? – повторяет Бен, хмыкая. – Нельзя быть немножко беременной! Как насчёт того, чтобы вам, умникам, собраться вместе и хорошенько подумать, как превратить это “скорее всего” в “надрать задницу врагам”, пока остальные, рискуя своими жизнями, спасают тех, кто оказывается под угрозой?
Бен почти переходит на крик. Чтобы его успокоить, я привстаю с места.
– Андрей, – тихо, но твёрдо произношу я. – Что с тобой не так?
Бен бросает на меня затуманенный яростью, взгляд. Но уже спустя секунду словно понимает, кто именно говорит с ним, и его лицо расслабляется.
– Ничего. – Бен резко встаёт из-за стола, отодвигая стул назад со скрипом. – Ещё раз с днём рождения. Продолжайте праздновать, а я пока, с вашего позволения, пойду и спасу пару жизней, за которых мне потом никто не даст медали. Потому что это моя работа. Ведь хоть кто-то в этом чёртовом помещении должен делать свою работу, верно?
Бен пулей вылетает из комнаты, по пути окончательно снося свой стул и роняя его на пол. Ваня и ещё некоторые за столом глядят на меня, ожидая, что я смогу дать объяснение поведению Бена, но мне нечего им предложить. Вместо этого я лишь бросаю: “Сейчас разберусь” и ухожу вслед за Беном.
