– Слушай, – как бы сказать, чтоб не обиделась? – Я не тот человек, который тебе нужен, когда дело касается всех этих разговоров про отношения… Сама знаешь, что я свои построить не могу. Брать на себя ещё и ответственность за чужие…
– Понятно.
– Эй, – хватаю её за локоть, останавливая от того, чтобы на эмоциях ускорить шаг и оторваться от меня. – Если между вами и правда было что-то особенное, это так просто разрушить невозможно. Думаю, вы ещё встретитесь, рано или поздно.
– Главное, чтобы не слишком поздно, – заключает Слава.
И больше, вроде, не обижается.
Наши с ней пути расходятся в квартале от кофейни, и за остаток расстояния я успеваю проверить телефон и ещё раз оставить несколько пропущенных на глухие для меня телефоны родителей.
– А где Слава? – первое, что Прохоров спрашивает у меня, когда мы встречаемся.
И то ли в шутку, то ли действительно думая, что я могу спрятать Славу за спиной, Бен вертится вокруг меня и даже умудряется заглянуть в карманы моей куртки.
– Дурак, что ли? – я смеюсь. – Что творишь?
– Ну а что? Она ж коротышка. – Наконец осознав, что Славы нет нигде, Бен разочарованно цокает языком: – Мы вдвоём завтракать будем?
– Раньше тебя моё общество устраивало, – напоминаю я и легко бью Бена кулаком в плечо в попытке растормошить.
Но сейчас, кажется, даже песня из “Бременских музыкантов”, которой Бен так любил раньше меня доставать, ситуацию бы не исправила.
– Ладно, чего мёрзнуть, – я подталкиваю Бена в сторону двери. – Пошли есть. Нам, в конец концов, больше достанется.
– Угу, – летит в ответ скорее лишь формально.
Потому что физиономия говорит об обратном. И здесь уже ни песни, ни прямой в челюсть не помогут. Остаётся только оплатить ему кофе, чтобы не терпеть эту кислую мину, портящую аппетит. Тут уж он точно не откажется.
Отправляю Бена к прилавку со скрипом на душе и моим кошельком в качестве компаньона. Себе прошу чёрный кофе, остальное, говорю, мол, на твой вкус и за мой счёт. Опрометчиво, но возможность поесть нахаляву Бену всегда настроение поднимает.
– Кофе и вкусняшка тебе, – по возвращению, Бен ставит передо мной большой картонный стаканчик и тарелку с рогаликом. – И какой-то супер калорийный молочно-кофейный коктейль, из-за которого, скорее всего, моя совесть будет мучить меня ближайшую неделю – мне.
Я беру стаканчик двумя руками. Высокая температура чувствуется даже через его картонные стенки. Поднимаю, прислоняю к губам, но глоток не делаю. Секундная пауза – уже привычка. Так о себе напоминает когда-то серьёзно портившая жизнь случайность: отравление, ожог, почти что кома и как результат – чувствительный к горячему пищевод.
Но не в этой жизни. Не в этой реальности. Я не без наслаждения делаю огромный глоток кофе, и, несмотря на обжигающее чувство, не могу ощущать себя счастливее.
– Я и так набрал пару килограммов, – жалуется Бен. – На мне джинсы с трудом сходятся.
– Купи на размер побольше.
– Ты не понимаешь…
– Андрей, – перебиваю я. – Ну правда. Прекращай. Я буду любить тебя, даже если ты в обхвате будешь равен своему росту. Эдакий куб, – щёлкаю пальцами, пытаясь вспомнить ускользающее из памяти слово. – Или шар! Точно. Шар.
– Это меня совершенно не подбадривает, – сообщает Бен, не отрываясь от потягивания коктейля через трубочку. – А вот это, боже, этот коктейль – что-то действительно волшебное!
Бен оборачивается на стойку, за которой стоит Рэм. Салютует ему коктейлем, попутно рассыпаясь в каких-то нереально фантастических комплиментах относительно золотых рук баристы. Я прикрываю глаза ладонью, качаю головой.
– Я женюсь на этом коктейле, – Бен снова поворачивается ко мне. – Конечно, он нравится мне меньше Славы, но по крайней мере именно у него нет проблем со своим идеальным до мозга костей бывшим.
Бен перестаёт пить. Скребёт пластиковую крышку ногтем. Со вздохом поднимает глаза на меня, но я в ответ не выражаю никакого удивления в ответ на его слова. Лишь веду бровью, снова прикладываюсь к своему кофе и после пары глотков говорю, что это глупо.
– Что именно? – уточняет Бен.
– Твоё поведение. Если ты хочешь заполучить девчонку, не ныть нужно, а действовать.
– Сказала та, которая всё, что делает – это расстаётся и сходится с одной и той же, – ворчит Бен.
За свои слова он получает пинок под столом точно в коленную чашечку.
– Ты сама мне это рассказала! – восклицает он, поскуливая.
Пытается пнуть меня в ответ, но промахивается, попадая в металлическую ножку стола. Я удовлетворённо хмыкаю.
– Да, но это не значит, что теперь ты имеешь право меня в чём-то там обвинять. Тем более, – я со вздохом опускаю подбородок на кулак руки, локтем упёртой в столешницу, – там всё не так однозначно.
– Сначала ты увела её у жениха, потом случайно затусила с одной волчицей в клубе, потом вы снова сошлись, потом опять расстались, потом сошлись, – Бен говорит нараспев, словно какую-то считалочку. – Я о таких отношениях со времён “Санта-Барбары” не слышал.
– Зато я точно знаю, что Шиго ко мне что-то чувствует. А ты… не спросишь, знаешь, так и останешься лопухом, который, быть может, проворонил лучшую девчонку в своей жизни.
