– Неплохо, Матвеев, – Антон удовлетворённо качает головой, провожая взглядом высокого юношу с длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, до своего места в строю. Только что он продемонстрировал, причём весьма успешно, свои умения в цикличном порядке, установленном самим куратором на импровизированной полосе препятствий, больше напоминающей, лично для меня, дорогу в последний путь. – Кто следующий?
Бен в шутку толкает меня. От неожиданности я делаю выпад вперёд, который Антон принимает за добровольное желание.
– Девчонка из коридора, – протягивает он, внимательно осматривая моё лицо. – Фамилия?
– Романова.
– Однофамилица?
– Нет, всё гораздо прозаичнее! – выкрикивает кто-то из строя.
По тренировочному залу пробегают смешки, которые, даже если и должны, совсем меня не задевают.
– Ну ладно, – Антон дарит мне кроткую одобряющую улыбку. – Посмотрим, на что способна капитанская дочка.
Подхожу к краю, где начинается полоса препятствий. Передо мной отрезок для скоростного бега, лабиринт с движущимися частями, которые мне необходимо будет отбить, как если бы это были удары моего противника, забор с наклонной доской, на вершине которого меня ждут подвешенные к потолку груши, разрушенный мост, ведущий к разрушенной лестнице и ещё одному лабиринту с всё теми же движущимися ударными частями, только теперь они имеют острые концы и норовят отрезать от пытающегося пройти их кусочек, стенка с проломами и небольшая площадка точно после с натянутой колючей проволокой.
Всё это нужно преодолеть в форме и с личным оружием.
Я оборачиваюсь через плечо на Антона.
“Может сразу убить нас, к чему такие трудности-то?”, – думаю про себя, пока жду знака от новоиспечённого куратора. Он коротко кивает. В этот же момент раздаётся щелчок включённого секундомера.
Я срываюсь с места.
Полоса предстаёт передо мной бесконечной дорогой страданий. Ещё не успевая закончить один её отрезок, я представляю, как терплю неудачу на следующем, и именно это тормозит меня сильнее собственной неуклюжести.
Я спотыкаюсь о собственные ноги, пока бегу, получаю в лабиринте обтянутой кожей палкой под рёбра и по уху. Роняю меч, пытаясь отбиться, и Антон кричит мне вернуться за ним на пару шагов назад. Лишь с третьего раза забираюсь по наклонной доске, едва не упав из-за одной из груш, которая, в ответ на мой удар, даёт неплохой ответный толчок. На дрожащих ногах преодолеваю разрушенный мост и лестницу. Царапаю щёку, руки и бедро во втором лабиринте.
Из-за боли даже на мгновение забываю о том, что стенка с проломами достаточно высока, чтобы начать бояться. А после из-за страха на автомате прыгаю, падаю на живот, проползаю под проволокой и.… уже не могу подняться на ноги.
– Слава, чтобы упражнение считалось законченным, тебе нужно приколоть флажок к доске, – напоминает Антон.
– И там же оставить шеврон оперативника, – тяжело дыша и через раз попадая зубом на зуб, замечаю я.
Поднимаюсь на колени, сдёргиваю с пояса красный флажок и с последними оставшимися силами, подкреплёнными злобой, втыкаю иголку в пробковую поверхность.
Это конец.
***
– Результат не самый худший, – говорит Бен, поглощая ужин с таким удовольствием, что даже мне, только что покончившей со своей порцией и теперь уже сытой, хочется добавки. – Но для оперативника это равносильно абсолютному фиаско.
– Спасибо за поддержку, – сквозь зубы цежу я.
– Я просто говорю правду.
– Тогда заканчивай жрать уже, а то скоро ни в одни джинсы не влезешь.
Бен замирает с куском курицы, недонесённым до рта.
– Оу, воу, женщина! – Его возмущению, кажется, нет предела. – Эй!
– А что? Я просто говорю правду.
Бен, выпячивая челюсть, бросает вилку на тарелку и показательно отодвигает от себя, хотя всё ещё продолжает цепляться взглядом за остатки еды.
– Весь аппетит испортила.
– Да испортишь его тебе, конечно, – я качаю головой. – Ты булочку с завтрака с лестницы уронил, так всё равно поднял её и съел.
– Но это ведь она была с сыром, – Бен со вздохом переводит взгляд на Марка, сидящего напротив.
– Это его любимая булочка, – откликается Марк, при этом ни на секунду не отрываясь от совместного с Даней занятия: тянущейся ещё с их уроков по медицине игры в морской бой. – В4.
– Убит, – Даня с яростным негодованием зачёркивает названный квадрат, так и норовя проткнуть бумагу. – Есть ли смысл играть дальше, если я ни разу тебя не ранил? Как ты вообще корабли свои так расставляешь, капитан Крюк?
– Ловкость рук и никакого мошенничества, – с улыбкой заявляет Марк.
– Да уж, – фыркает Даня в ответ.
Но тут же меняет недовольство собой на предвкушение и даже потирает руки, когда перед ним возникает кружка горячего шоколада, принесённая Ваней. Точно такая же достаётся и мне.
Под испепеляющий взгляд Бена я подношу кружку к губам и делаю первый глоток.
– Как вкусно! – довольно протягиваю я.
– Не за что, – улыбаясь, произносит Ваня. – Новый рецепт: я добавил немного кокоса и заменил корицу на ваниль.
Бен кивает на Ванину кружку, которую тот держит в руках, обхватив тонкими пальцами:
– А мне почему не принёс?
– А тебе вредно, – за брата отвечает Даня.
