– Могу я быть с тобой предельно откровенна? – спрашивает Лия. Я киваю без опоздания, что, надеюсь, не вызовет у неё подозрений. – Мы не виделись несколько лет и вдруг встретились на парковке у моей новой школы. Ты за мной следила?
– Я… – все слова путаются, я не знаю, за что уцепиться в первую очередь.
– Ладно, не отвечай, – перебивает Лия. – Если бы у меня были реальные проблемы со стражами, они бы отправили тебя вместе с группой захвата, или ты сама была бы не так дружелюбна и сразу заломила мне руки за спину.
– Наверно, – неуверенно протягиваю я.
– Значит, мы остановимся на версии случайного совпадения? И сегодняшний твой звонок – это тоже всего лишь стечение обстоятельств?
Кажется, именно сейчас от меня ждут конкретного ответа, но я так быстро и так сильно потерялась в смысле этого разговора, что только и могу приподнять брови, выражая своё искреннее удивление.
– Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь, – говорю я.
Лия принимается нервно дёргать рукав кожаной куртки.
– Я очень осторожный человек. – (А вот это я, кстати, знаю!). – Иногда доходит даже до абсурда. Но, и ты в курсе, нынче время такое – не очень спокойное для любого из миров. А ваш человеческий, как связующее звено – и вовсе окружён со всех сторон, причём не всегда доброжелателями. Поэтому у меня давно вошло в привычку между завтраком и утренней зарядкой проверять будущий день на наличие тёмных пятен.
– Тёмных…?
– Слепых зон, – отвечает Лия, не давая мне договорить свой вопрос, для неё ожидаемый и очевидный. – Это места во времени, представляющие собой особо густые разветвления. В таких зонах любое принимаемое решение может иметь до сотни тысяч различных исходов. В обычный день может попасться максимум два таких пятна, и то они, скорее, светлые, а не тёмные из-за редкости переплетений. – Лия чуть наклоняется вперёд. Я представляю, как она произнесёт следующее предложение таинственным голосом заговорщика. – Сегодня с утра я едва не умерла от удушения застрявшей поперёк горла овсянкой, потому что сегодняшнее пятно, которое показали мне карты, было похоже на огромную чёрную кляксу, готовую поглотить всё на своём пути.
– Ясно, – спокойно отвечаю я. Но на самом деле меня безумно распирает от вопросов. А ещё больше – от желания попросить её показать мне такую магию в действии.
Лия лезет на заднее сиденье, а когда выравнивается, размещает у себя на коленях дамскую сумку. Ещё мгновение спустя сумка опускается на резиновый коврик у педалей, а её место на коленях занимают карты со стимпанковским механическим рисунком на рубашке.
– Хочешь, попробуем? – спрашивает Лия, уже закончив с картами и переводя взгляд на меня.
На её худых бёдрах с трудом умещаются восемь карт рубашкой вверх. Лие приходится совсем перестать двигаться, чтобы те дождём не рухнули вниз.
Знаю, что нужно делать; помню ещё со своего сеанса с Алом, который и стал моим первым столкновением с тогда ещё незнакомым миром ведьм и ведьмаков. Поэтому сама первая протягиваю ей ладонь.
И всё повторяется вновь.
Когда я наконец могу моргнуть, прогнав лёгкую дымку, маячащую перед глазами, я вижу, что всё внимание Лии приковано к картам, которые я перевернула. Точнее, конкретно к одной. Её я сжимаю свободной рукой до состояния измятой бумаги. Ощущать шершавую поверхность я начинаю, лишь слегка разжав пальцы.
– Прости, – бормочу я. – Не знаю, как так вышло…
Лия выпускает мою руку.
– Не извиняйся. – Она сама забирает у меня измятую карту. Расправляет её рваными, дёрганными движениями. Всматривается в появившийся вместо чёрного фона рисунок. – Такое случается, когда.… Ой.
Лия вертит карту между пальцев.
– Что, ой? – переспрашиваю я.
– Не совсем то, чего я ожидала увидеть
Лия демонстрирует мне лицевую сторону карты. Первое, что я отмечаю – от складок и переломов, образованных из-за моей хватки, не осталось и следа. И только после обращаю внимание на сам рисунок.
– Я зашла чуть глубже, чем хотела, и за это прошу у тебя прощения. Но то, что я увидела… – Лия качает головой. В её глазах – нескрываемый ужас. – Тёмные пятна – они повсюду. Ни одно конкретное мгновение, а цепочка, и каждое открывает десятки тысяч исходов. Я, не буду врать тебе, Слав, такое вижу впервые.
На карте изображён одинокий символ: нечто среднее между цифрой пять и молнией. Больше – совершенно ничего.
– Это не похоже на что-то смертельное, – недоверчиво заключаю я, щёлкая пальцами по карте.
– Ты бы не торопилась с выводами, – сообщает Лия.
Уверенный тон её голоса – вот, что пугает сильнее рисунка. Она знает, о чём говорит, потому что рождена с этим даром в крови. Девочка, которая читает будущее по картам, наверняка привыкла к недоверию со стороны других, и оно совсем никак её не беспокоит, ведь она знает, что по итогу всё будет именно так, как она говорила.
– Расскажешь, что это значит?
– А ты хочешь? – Лия прищуривается. – Твоё недоверие может смутить мою магию…
Я непонимающе гляжу на девушку перед собой и на то, как за несколько мгновений на её губах появляется улыбка.
– Не издевайся надо мной! – я хмыкаю и легко толкаю Лию в плечо. В ответ мне она звонко смеётся.
