Мне приходится сопроводить Бена, наотрез отказывающегося делать что-либо в одиночку, сначала на поздний завтрак в кофейню на углу, затем в торговый центр, где он тратит невероятно огромное количество времени на поиск новой пары кроссовок, а я изнемогаю от желания закончить свои мучения и пуститься наутёк.
– Мне бы ещё мамино пальто из химчистки забрать, – сообщает Бен, когда мы покидаем магазин, где ему наконец удалось подобрать понравившуюся пару обуви.
Я тяжело вздыхаю.
– Ты, должно быть, надо мной издеваешься?
– Ни в коем разе, – с улыбкой произносит Бен. – И вот только не говори мне, что всё это тебе не нравится.
– О чём ты?
– Об этом, – Бен машет рукой с пакетом вокруг себя. Я недоумевающе оглядываюсь по сторонам в поисках того, о чём он говорит. – Не конкретно здесь, тупица. – Теперь пакетом прилетает мне в живот. Коробка внутри лёгкая – не больно, – а морщусь я лишь рефлекторно. – Я имею в виду обычную жизнь. Никаких тебе тренировок, никаких опасностей, – Бен подходит ближе и наклоняется, чтобы заговорщицки прошептать: – Мы практически классические подростки, не считая ксив и оружия в секретных местах.
Я не думала об этом. То ли времени не было, то ли возможности представить хоть на секунду, что нормальная жизнь мне всё ещё светит, пусть даже только лишь по воскресеньям. Я опускаю глаза на свою одежду. Прошло не так много времени, но видеть себя в чём-то, что не окрашено в зелёный, коричневый и прочие камуфляжные цвета становится непривычным и приятным. Я вспоминаю о туфлях, которые приметила, пока Бен ругался с консультантом в магазине, и думаю, что вполне могу позволить себе надеть такие на ужин в ресторане в честь моего дня рождения, о котором случайно проболтался Артур.
Я могу быть просто Славой. Без приписок, без ярлыков.
Точно как раньше.
– Ты прав, – признаю я, снова смотря на Бена.
Он удовлетворённо кивает.
– Разумеется. А теперь, хочешь ты того или нет, нам придётся идти в химчистку. Матушка с меня кожу сдерёт и сделает из неё новое пальто, если я…
Бена перебивает оглушительный крик, эхом разлетающийся по всем четырём этажам торгового центра. Раньше, чем он замолкает, я понимаю, что источник находится где-то под нами, и Бен, кажется, тоже, так как кидается к перилам, отделяющим этаж от пропасти, открывающей панораму на магазины внизу.
– Вызовите стражей! – кричат люди.
Я кошусь на Бена. Он уже знает, что я скажу, потому-то и выставляет ладонь перед моим лицом.
– Ничего не говори, – просит он.
Но как я могу сдержаться?
– Обычная жизнь, ага, – игнорируя его просьбу, всё-таки высказываюсь я.
– Звоню Полине. “Бета” сегодня дежурные.
– Ты уверен, что это не будет выглядеть странным?
– У нас сегодня официальный выходной, я не хочу…
– Нет, я о том, что ты позвонишь Полине после того, что случилось. Хочешь, я это сделаю?
– Не собираюсь бегать от неё только потому, что мы расстались. Я что, по-твоему, семиклассник какой-то? Может, мне её ещё теперь вонючкой называть?
– Ладно, забей. Не время препираться. Звони.
Бену хватает пары секунд, чтобы найти в контактах нужный, набрать его и получить ответ. Я почти удивилась тому, что для людей, буквально пару часов назад поругавшихся, они ведут себя слишком спокойно, но потом вспомнила о том, что они – профессионалы своего дела не первый год. Именно это и чувство долга придают холодность Бенову голосу и помогает ему буквально в двух словах дать Полине ориентир на то, куда и по какой причине нужно явиться.
– Как скоро они прибудут? – интересуюсь я.
– Знаешь, какое время даётся пожарным, чтобы надеть одни только штаны?
– Чего?
– Три секунды.
– Это тут при чём?
– При том, что завязывай глупые вопросы задавать.
Бен подхватывает пакет с коробкой под мышку и пускается бегом к эскалатору. Я – за ним, не отставая ни на шаг. Нужный этаж и нужное место мы находим по столпившемуся народу. Они окружили что-то, к чему боятся подойти ближе, но при этом не брезгуют снять на камеру телефона. Пока мы пробираемся сквозь людей, отзывающихся на наши толчки локтями недовольным ворчанием, я прикидываю, что же там увижу.
Бен до цели добирается первым, исчезая за их спинами. Мне до него – только руку протянуть. И я почти это делаю, но раньше меня саму грубо хватают за плечо.
– Какого чёрта? – Я позволяю себе возмущение на грани ярости. Второй рукой уже достаю из внутреннего кармана куртки ксиву. – Советую отпустить, иначе у кого-то из нас двоих будут большие проблемы. И это точно не я.
Зеваки вокруг не обращают внимания на меня и на моё препятствие с ярко-голубыми волчьими глазами. Они не знают его так, как знаю я. Они не имеют и малейшего представления, что перед ними один из тех, кто терроризирует их город.
Север. Пират собственной персоной. Я быстро оглядываюсь вокруг, насколько мне это сделать позволяет ситуация, но ни Гло, ни Филиры, ни Кирилла не нахожу.
– Я арестую тебя, – говорю я.
– На меня у тебя ничего нет, – отвечает Север, сильнее сжимая моё плечо.
Его когти впиваются в кожу, и, лишь закусив губу, мне удаётся сдержать стон.
