Когда Влас заканчивает с порталом, мы не ждём, чтобы присесть на дорожку, обменяться многозначными взглядами или сделать что-то в духе команды. Мы сразу идём, открывая дверь в неизвестность. Цепочкой, один за другим.
Когда я делаю свой шаг, закрываю глаза. Не знаю, зачем. Возможно, надеюсь, что так вещи станут менее страшными.
То, на что я ступаю, хрустит у меня под ногами сухой травой. Я открываю глаза, чтобы не упасть, но тут же приходится сощуриться; здесь нет солнца, но жёлтое небо само по себе настолько яркое, что нужно время, чтобы привыкнуть.
Влас закрывает портал. Сощуренным взглядом я слежу за тем, как дверь из цветного стеклянного витража растворяется в воздухе, смешиваясь с зелёным горизонтом. Никто до сих пор не произнёс ни слова, и вдруг я ловлю себя на том, что вслушиваюсь в абсолютно неестественную для улицы тишину. Никакого пения птиц. Ни ветра, шевелящего листья. Ни журчание воды где-то вдалеке.
Это всё совсем не похоже на Волшебные земли, которые я себе воображала.
Мы стоим в середине огромного поля. Буквально бескрайнего. Я верчусь на месте, но не вижу ничего, кроме зелени и бледно-оранжевых облаков, настолько низких, что в некоторых местах, как мне казалось, они соприкасались с самыми высокими травинками.
— Чем быстрее мы доберёмся до Зимнего двора, тем раньше вернёмся домой, — говорит Ваня. Он суёт ладони в карманы джинсов и оглядывается вокруг с нескрываемым презрением. — Влас, куда нам… Слава?
Ваня произносит моё имя обеспокоенно, но я запоздало понимаю причину этого. Колени больно колет — оказывается, я стою на них, хотя не помню самого момента, когда умудрилась упасть.
Трава кажется мне зеленее обычного. Кажется, я вижу что-то ползучее, что ныряет в землю, словно в воду с бортика бассейна.
Ладно. Может, Волшебные земли и не так разочарованно просты…
— Тебе плохо? — спрашивает Филира, стоящая ближе всех ко мне.
— Нет, — отвечаю я. — Не больше, чем обычно.
Прежде чем подняться, я на короткое мгновение зарываюсь пальцами в траву. Она острая и сухая. Мне кажется, стекловата на ощупь должна быть на это похожа.
— Вопрос снимаю, — говорит Ваня. — Похоже, я понял, куда нам.
Он указывает в сторону горизонта, где, как я ранее видела собственными глазами, не было ничего, кроме зелёного поля и облаков. И всё же я прослеживаю взглядом это направление.
То, что я вижу, заставляет меня открыть рот от удивления.
Волшебные земли далеко не так просты, как мне сначала показалось.
Замок огромен, и он парит в метре над полем целым островом. У меня перехватывает дыхание, и я пячусь, пока не врезаюсь в кого-то позади. Руки, обнимающие меня со спины, покрыты чёрными шрамами. Грудь, дыхание которой я чувствую затылком, опускается и поднимается размеренно, спокойно.
— Она знает, что мы здесь, — говорит Север.
На него летающий замок не производит никакого впечатления. Как и на девочек. Думаю, они его видели уже не единожды.
— Я надеялся, что удастся остаться в тени, но, похоже, у королевы действительно везде есть уши. — Север выходит вперёд. Достаёт оружие из-за пояса. Пистолет. Длинный ствол, рукоять с заворотом вовнутрь, что наверняка позволяет оружию удобнее лежать в руке. Север проверяет наличие пуль в магазине. — Теперь всё, о чём мы говорили, будет иметь второстепенное значение. — Магазин с громким щелчком отправляется обратно. — Не знаю, как так получается, но каждый раз, когда Кирилл только собирался сделать шаг, королева уже знала, во что он наступит.
— И как нам её перехитрить? — спрашивает Ваня.
Он заметно нервничает. Поигрывает пальцами, словно перебирает невидимые нити в воздухе.
— Никак. Наш план сработает, только если она нам позволит. В противном случае считайте, что все мы здесь уже покойники.
Замок медленно опускается на землю. Всего метр, а время тянется невероятно долго. Беззвучно, лишь отбрасывая гигантскую тень на нас и на минимум сотню метров после, он врастает в поле, становясь его частью, как если бы изначально, испокон веков, находился здесь.
Влас перестаёт обнимать меня, но я благодарна ему за то, что он не отходит. Всё ещё чувствую тепло его присутствия где-то совсем рядом. Всё ещё знаю, что могу на него положиться.
Перед нами закрытые ворота. Блестят, словно обсыпаны цветным бисером. За воротами стоят двое. Темнокожие, с ярко-красными волосами, заплетёнными в мелкие косички, и абсолютно обнажённые, не считая плащей, накинутых на плечи.
Я округляю глаза и оборачиваюсь на Ваню. Выражение его лица заставляет меня рассмеяться.
— С какой целью вы прибыли в Волшебные земли? — спрашивает один из охраны.
Я вглядываюсь в их лица и понимаю, что охранники одинаковые. Буквально идентичные. Ни единой собственной черты, будь то разрез глаз или морщинки в уголках губ. Даже Ваня с Даней по сравнению с ними — чужие друг другу люди.
— Север, почему они вас не знают? — спрашиваю я.
— Охрана меняется каждые три дня, — отвечает Филира. — И они ни разу не повторяются дважды.
— С какой целью вы прибыли в Волшебные земли? — вопрос повторяет второй охранник.
