У них одинаковые голоса. Одинаковые позы. В одно мгновение они даже моргать начинают синхронно.
— Передайте королеве, что пираты вернулись с посланием, — говорит Север.
Филира и Гло равняются с ним. Север — привычно в центре. Он, как я уже успела заметить, в их команде нечто вроде педали газа. Кирилл при жизни был рулевым колесом. Он направлял, Север исполнял. А девочки… не знаю, наверное, что-то не такое значительное, но неизменно незаменимое. Может, кузов. Оболочка. Объединяющее, держащее всех рядом.
Единый механизм. Точно как стражи. Без одного остальные никогда не будут функционировать правильно.
Охранники начинают шептать. Впервые за всё время они делают что-то не в унисон. Затем к ним присоединяются и другие голоса, доносящиеся из ниоткуда и одновременно отовсюду. Сначала их десятки. Уже спустя полминуты — сотни. Стоит только прислушаться, как я различаю одну единственную фразу, которую они повторяют без остановки:
«Пираты вернулись с посланием».
Ждать приходится не больше пары минут. Когда в итоге охрана расходится в стороны вместе с открывающимися воротами, я уже не знаю, чего ждать дальше.
— Это всё похоже на сон, — шепчет Ваня.
Мы идём рядом, когда направляемся к воротам. Наши ладони соприкасаются внешними сторонами.
— Сон на антибиотиках в бреду, — продолжает он.
Я киваю. Сложно не согласиться.
Чем дальше мы проходим, тем теплее становится воздух вокруг нас. Он нагревается, но медленно, из-за этого я осознаю разницу в температуре лишь тогда, когда чувствую липкий пот под волосами.
Мы идём долго. Казалось, замок находится гораздо ближе, но преодолев ворота, мы лишь ступаем на широкую мощёную дорогу. Идти по подобной — сродни пытке. Ступни раз за разом соскальзывают с кладки, я спотыкаюсь и не лечу носом вперёд только благодаря Ване, выставляющему руку в сторону, чтобы остановить моё падение.
Везде вокруг растёт голубая трава, а вдоль дороги вместо бордюра — красные бутоны неизвестных мне цветов размером с голову грудничка.
Я смотрю на Власа. Звать его мне не хочется, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание, поэтому я держу долгий зрительный контакт и надеюсь, что он это почувствует. Так и выходит; совсем скоро Влас ловит мой взгляд и говорит:
— Готовьтесь к тому, что глазам здесь верить стоит в последнюю очередь.
Мы в царстве иллюзионистов. Фокусников. Лучших мастеров, когда дело касается обмана и миража. Я думаю о Христофе и мне хочется сказать, что я давно уже перестала доверять тому, что вижу, но меня опережает Ваня.
— У меня такое ощущение, что мы прибыли на ужин к людоеду, — брезгливо оглядываясь по сторонам, произносит он.
— В качестве закуски? — уточняю я.
— Или десерта.
Никто не смеётся, в том числе и мы сами. Нервное напряжение нарастает.
Когда заканчивается мощёная дорога, начинается река. Сразу, без берега или спуска. На другой её стороне — красный песок и замок с огромной резной дверью, ведущей внутрь.
— Я плавки дома оставил, — заявляет Ваня. — Что делать будем?
— Вы то, что я пять секунд назад сказал, слышали? — раздражённо ворчит Влас.
Он выходит вперёд, останавливается у самого края реки; дальше — только в воду. Глядит на свои ботинки. Мне кажется, он раздумывает, снимать их или нет. В итоге решает оставить.
— Ты собираешься пройти её? — спрашиваю я.
— Влас, ты, конечно, могущественный ведьмак, и всё такое, но ты уж точно не Моисей и не можешь управлять водой по своему желанию, — замечает Ваня.
Влас не слышит (или не слушает?). Делает шаг. Затем ещё. И ещё. Я всё жду, что в один момент он попросту провалится на глубину: очень уж тёмная вода в этой речке, чтобы казаться мелкой. Но этого не происходит. Вместо этого Влас спокойно доходит до самой середины. Там разворачивается к нам лицом, разводит руки в сторону.
— Глазам здесь верить не стоит! — повторяет он.
Я облегчённо выдыхаю. Значит, это иллюзия. Некое защитное препятствие, чтобы обвести вокруг пальца тех, кому удалось попасть на территорию Зимнего двора как-то иначе, нежели через главный вход.
Влас, не сводя с нас «я же говорил» взгляда, подгибает колени, подпрыгивает и спокойно приземляется на водную гладь как на твёрдый пол. Я, находясь ближе всех к реке, завожу ногу, чтобы сделать шаг и присоединиться к Власу, но тот вдруг исчезает из нашего поля зрения, проваливаясь вниз.
Ни брызг, ни волн, ни ряби на водной глади. Влас просто в один момент есть, а в другой — нет.
— ВЛАС! — кричу я.
Кидаюсь, чтобы добраться до точки, где его не стало, но Ваня успевает схватить меня за куртку и потянуть назад.
— Слава, нет!
Я сопротивляюсь, отталкивая Ваню от себя, но в юном оборотне слишком много нечеловеческих сил. Ему не составляет труда одерживать меня и контролировать мою бессмысленную борьбу до тех пор, пока я не оседаю в его руках.
— Он жив, — спокойно сообщает Север, всё это время вместе с Гло и Филирой наблюдающий за разворачивающейся сценой со стороны. — Просто королева решила нас разделить. Мы не первый раз становимся свидетелями таких её испытаний. Она любит поиграть с добычей, прежде чем поймать её.
