Марк настолько надоел Бену, что тот решился на отчаянный поступок и попросил у меня помощи, а я сдуру не только согласилась, но и даже пообещала надавить в случае, если встречу сопротивление.
Вот же чёртов язык без костей!
— Есть один парень, которому ты нравишься. Если ты сейчас никем не увлечена, может, сходишь с ним на свидание?
Лия выпячивает подбородок, скрещивает руки на груди. Ожидаемо от неё было бы услышать возмущения за попытку сосватать её заочно, но я точно уверена, что замечаю любопытство в её глазах.
— Кто-то из штаба? — уточняет она.
Я киваю с надеждой на то, что мне легко удастся поймать эту рыбку за хвост.
— Ну допустим, я даже заинтересована, — Лия покусывает нижнюю губу. — Я видела у вас нескольких крайне симпатичных парней и даже одного сногсшибательного красавчика. Итак, не томи, — расслабляясь, Лия принимается потирать ладони. — Какой из них мне светит?
— Планочку понизьте, будьте любезны, — протягиваю я. — Скорее всего тот, о ком я тебе сейчас скажу, в твоё понятие красавчиков не входит и, более того, маловероятно даже в ближайшем окружении находится.
Лия прищуривается. Её рот распахивается, но не чтобы что-то сказать, а чтобы с шумом набрать в лёгкие побольше воздуха.
— Это тот кудрявый парень, который с Беном ходит? — спрашивает она, хотя уже знает, чёрт возьми, ответ.
Не просто знает, а готова осуждать меня. Вон, как желваки ходят.
— Прежде чем ты обзовёшь меня всякими плохими словами и попытаешься наложить на меня проклятье, давай я попытаюсь рассказать тебе, какой он хороший, и что это совершенно ни к чему тебя не обязывает? — тараторю я.
Выставляю руки перед собой в примирительном жесте. Скорее, в шутку, разумеется, но Лия, видя это, вдруг серьезнеет.
— Ты правда думаешь, что я могу наложить на тебя проклятье? — спрашивает она абсолютно бесцветно, что пугает.
Слова, сказанные без задней мыслей, превращаются в камень в моей руке, которым я только съездила своей лучшей подруге по голове.
— Нет, я… — теряюсь. Извиниться? За непонятую глупую шутку? — Ты меня… я… Чёрт, Лия, я встречалась и вполне вероятно спала с ведьмаком, я против вас ничего не имею!
— Оп-па, — Лия снова меняется в лице. — Значит, вы с Власом успели и до постели добраться?
— Я максимально не хочу об этом разговаривать.
— Но тебе придётся, если ты хочешь уговорить меня на свидание с кудрявым.
— С Марком.
— Допустим.
— Я не знаю, успели мы или нет, — произношу я.
Должно быть, это было что-то особенное для них двоих. Момент близости. Больше нет границ. Они максимально доверяют друг другу…
Они? То есть, мы.
Почему всё должно быть таким сложным?
— Не помню, точнее, — продолжаю я. — Но я здешняя и Влас встречались, вроде, достаточное количество времени, чтобы захотеть друг друга… в том самом смысле.
— Тут времени много не надо, — отмахивается Лия. — Я видела Власа. В рубашке, конечно, но, знаешь, тут даже я готова поклясться, что там есть, на что посмотреть.
Я кривлю рот. Лия поднимает брови и уточняет:
— Слишком рано, да?
— Ага.
— Извини.
Минутная неловкая пауза, наполненная скошенными взглядами и короткими, ничего не значащими кивками.
— Ладно, — пораженчески протягивает Лия. — Я схожу на свидание с этим Марком, но только из-за того, что ты поможешь мне с Лео.
— Супер! — радостно сообщаю я. — Пошли, к остальным присоединимся.
— К остальным?
— В комнате Артура ребята играют в приставку. Там и Марк есть.
Лия салютует оттопыренным в кулаке большим пальцем, но радости в этом жесте не больше, чем у краба, которого собираются сварить заживо. Я подхватываю в одну руку трость, другой цепляюсь за рукав рубашки Лии и вытягиваю девушку в коридор. Чтобы подтвердить своё алиби, мне нужно поставить чайник, поэтому я провожаю Лию в комнату Артура, а сама направляюсь в кухню.
— Но, Дим… — мама цокает языком. — После того, как он появился в нашей жизни, думаю, будет справедливо рассказать Артуру правду.
Последний шаг из коридора в сторону кухни я так и не делаю. Прижимаюсь спиной к стене, превращаюсь в слух и надеюсь, что никто из ребят не решит выглянуть из комнаты Артура.
— Эдзе ушёл, — напоминает Дмитрий. — В этом больше нет необходимости.
— Каждый раз, когда Артур спрашивал у меня о своём отце, я говорила, что тот мёртв, но теперь у меня есть реальный шанс рассказать сыну правду…. Я не могу больше врать… Не хочу, Дим!
Я выхожу из коридора, оказываясь в поле зрения родителей. Несколько быстрых, неуклюжих шагов — и я уже в кухне. Пока ничего не произношу, лишь гляжу то на Дмитрия, то на маму. Вспоминаю другой разговор, которому я тоже однажды стала случайным свидетелем. Мама и Эдзе. И множество фраз, додумывать смысл которых было бы настоящей игрой в бинго, разве что вместо цифр: правда — неправда.
И почему мне всё время везёт там, где выгодным был бы именно проигрыш?
— Эдзе — отец Артура? — спрашиваю я.
Сразу. Без предисловий. Как пластырь сорвать.
Мама с Дмитрием переглядываются.
— Долго ты там стояла? — спрашивает второй.
