– Бросай оружие, если хочешь остаться в живых, – приказал один из стражников, по виду сержант.
Бершад оглядел всех бойцов – суровые, невозмутимые лица, жесткие взгляды. Он опустил меч.
– И ты, папирийка, – велел сержант.
– Ох, черные небеса! – вздохнула Вира и бросила кинжалы на пол.
– Не смейте их трогать! – вмешалась Каира. – Ганон сказал…
– Я знаю, что мне приказано, – без особого почтения заявил сержант. – Спи спокойно, принцесса. Спасибо за помощь.
Бершад заметил, что все стражники, наставившие на него копья, глазели на обнаженную Каиру. Он поднес руку к затылку, нащупал склянку под волосами и стал ее выпутывать, но тут сержант обернулся к нему.
– Свяжите им руки! – скомандовал он.
Стражник подошел к Бершаду, завел ему руки за спину и сковал запястья наручниками. Сержант всмотрелся в лицо Бершаду. Грим со щек смылся, и стали видны синие татуировки.
– Ты – Бершад Безупречный, – сказал сержант.
– Он самый.
– Ха, а я думал, ты побольше будешь.
Один из стражников удивленно покосился на сержанта: Бершад был на полголовы выше всех в опочивальне.
– Ну извини, не угодил, – сказал Бершад. – И что теперь будет?
– Император желает тебя видеть, – сказал сержант. – А дальше – не знаю.
Кто-то накинул Бершаду на голову дерюжный мешок. Бершад не сопротивлялся – его вели туда, куда он и сам хотел попасть. Он улыбнулся про себя: после всех тягот пути ему наконец-то повезло.
– Нет! – воскликнула Вира, когда ее попытались увести из опочивальни. – Я остаюсь с принцессой…
Послышался глухой звук удара: Виру саданули в живот. Она застонала, а потом шумно блеванула на пол.
– Еще раз поднимешь руку на мою вдову, тебя казнят, – заявила Каира, причем так властно, что Бершад не сразу сообразил, что это сказала она. – Вира остается со мной.
Все умолкли. Сержант погрузился в размышления.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Вдова остается с принцессой. Бершад Безупречный идет с нами.
Сержант подталкивал Бершада в спину древком копья. Спустя несколько минут пленника привели в комнату и усадили в мягкое кресло. Четыре руки придержали его за плечи, а кто-то снял с него наручники, которые тут же сменились тяжелыми оковами, приделанными к подлокотникам кресла.
– Да не такой уж я и грозный, – сказал Бершад.
Ему никто не ответил.
Хлопнули двери. Мешок с головы Бершада не сняли, но драконьер слышал, как за спиной кто-то сопит.
– А завтраком меня накормят? – спросил Бершад.
– Молчи, иначе заткну рот кляпом, – сказал стражник. – И изобью так, что будешь ссать кровью. Ясно тебе?
Бершад хмыкнул.
Он сидел и ждал, поскольку ничего другого не оставалось. Вира позаботится о Каире. Интересно, где сейчас Фельгор? Наверное, упился вдрабадан в какой-нибудь таверне, наслаждается свободой. Вот и хорошо. Ловкий вор этого заслуживал.
Спустя долгое время за спиной Бершада открылась дверь. Вошли какие-то люди – много, судя по звуку шагов. Заскрипели кресла, потом с головы Бершада сняли мешок. Бершад сощурился от утреннего света. Солнце стояло уже высоко.
Бершад сидел в роскошно обставленной комнате – не в опочивальне, а в кабинете. От обручей оков на запястьях толстые стальные цепи уходили к пластинам, привинченным к полу. Бершад мог двигать руками, но не мог сложить ладони вместе. На стене перед ним были книжные полки, а чуть правее – огромная карта Баларии и ее колоний. У стен замерли семеро стражников в замысловатых стальных доспехах, каждый с мечом и копьем. На их наручах тикали часы. Посреди комнаты красовался полированный стол эбенового дерева.
За столом сидел человек в простом, но явно дорогом одеянии темно-синего шелка. С виду ему было лет сорок, но в темных волосах и короткой бороде посверкивали серебристые пряди, что делало его старше. Светло-серые глаза были такими ясными, что казались прозрачными. Рядом с ним стоял тощий старик, похожий на чахлое дерево: впалые морщинистые щеки, узловатые пальцы, распухшие суставы. Борода и длинные седые волосы, щедро умасленные и перевитые бечевками, торчали во все стороны, как сухие ветви. На нем был странный камзол из зеленой кожи, а на изможденном лице застыло выражение напряженного любопытства.
– Бершад Безупречный, – сказал по-альмирски тот, что сидел. – Побежден девчонкой с колокольчиком.
– Вообще-то, там были и стражники.
– Мне доложили, что они боялись зайти в опочивальню. Двадцать закаленных бойцов испугались одного твоего имени, чуть не обоссались со страху. – Он приподнялся над столом и сощурил светло-серые глаза. – А у тебя вся голова дерьмом перемазана, что ли?
Бершад попытался взъерошить волосы, но цепи не позволяли. Он посмотрел на поднятую ладонь, прикидывая, можно ли нагнуть голову и как-то достать склянку со мхом из-под волос на затылке. Нет, не выйдет.
– Да, наверное, – ответил Бершад. – Извини.
Человек за столом снова опустился в кресло:
– Ты далеко от дома, изгнанник.
По-альмирски он говорил без акцента, так чисто, как те, кто провел сотни часов за изучением этого языка.
– У изгнанников нет дома. – Бершад посмотрел на человека за столом. – А ты император, что ли?
