Первые подразделения, ступившие на поверхность планеты, встретили меньшее сопротивление, чем авангард Отвоевания. Укрепление этого мира не входило в планы Архиврага, и ни один из его кораблей не пришел на помощь еретикам из Сил планетарной обороны и изменническим культам, состоящим из гражданского населения. Вскоре после того, как остановилось промышленное производство и полностью прекратился импорт из других миров, оставшиеся в живых жители Катура начали умирать от голода и жажды. Те, кто успел захватить значительные запасы воды и продовольствия, кое-как перебивались, объединившись в банды, пока Имперская Гвардия не уничтожила их в процессе операции, впоследствии названной историками Истинным Отвоеванием.
На месте штаба блюстителя Маггрига и уничтоженных подразделений, которыми он командовал, отряды Гвардии обнаружили укрепленную базу, наскоро сооруженную из фрагментов сборных конструкций и снятых с «Химер» пушек.
Когда ворота этой импровизированной крепости открылись, навстречу генералу Миллиусу Райло, прибывшему на своем командирском танке — девственно чистеньком «Лемане Руссе» класса «Разрушитель», — вышел человек в изрядно побитой черной броне и серой форме кадийского образца.
— Добро пожаловать в Новый Солтан, — сказал офицер с капитанскими нашивками на плечах. При этом он почесывал черную щетину, не бритую уже несколько недель. Запасы воды не позволяли такой роскоши, как бритье. — Я надеюсь, вы привезли нам боеприпасы?
Стоящий рядом человек, такой же грязный, как и капитан, поднял руку:
— Я бы не отказался и от продовольствия.
— Умолкни, Таан, — одернул его капитан.
— Умолкаю, сэр.
Подобное проявление падения дисциплины гвардейцев произвело на генерала не самое лучшее впечатление.
— Вы оба похожи на ходячих мертвецов, — сказал он, недовольно скривив губы.
И это было еще не самое худшее. От капитана и его людей, вышедших к воротам, отвратительно воняло.
Очевидно, мытье им тоже было недоступно.
II
Дорогой лорд-кастелян!
За проявленную храбрость при обороне нашего мира я рекомендую отметить в приказе старшего лейтенанта Пармениона Тейда. Несмотря на серьезное ранение и нарушенную связь с командованием, он при недавнем отступлении от Каср Валлока возглавил Ударные силы и Внутреннюю Гвардию и организовал эвакуацию семидесяти одного процента городского населения уже после падения крепости. Все выжившие, в том числе и раненый военный губернатор со своей семьей, направлены в подкрепление обороны ближайших касров.
Кроме того, я располагаю донесениями более пятидесяти свидетелей успешного боя старшего лейтенанта Тейда и его отделения против предателя Астартес из Легиона Тысячи Сынов, в результате которого последний был убит.
И в завершение я в отдельном письме посылаю вам доклад Механикус, подтверждающих, что при отступлении из Каср Валлока был уничтожен титан (класс «Разбойник») под названием «Синтагма». Саперы Тейда и его техножрецы вызвали перегрузку генератора в промышленном секторе города, что вызвало обездвиживание титана. Последующая атака Ударных сил и Внутренней Гвардии и привела к уничтожению боевой машины.
Крид, до меня дошли слухи о новых медалях. Выдайте одну из них Тейду. Слишком много наград дается посмертно, и с тех пор, как Разоритель вторгся в наш домашний мир, у нас немного поводов для гордости. Тейд заслуживает награды, и, учитывая понесенные полком потери, я немедленно произведу его в капитаны.
Надеюсь на новую встречу под небом Кадии, лорд-кастелян, а до тех пор да хранит вас Бог-Император.
III
Тейд опустил информационный планшет.
Он никогда не видел этого послания, и слова полковника Локвуда, написанные лорд-кастеляну, привели его мысли в смятение. Уныние, вызванное неудачей на Катуре, смешивалось с печалью поражения при Каср Валлоке, произошедшего менее года назад. Ему всегда казалось это смешным — получить медаль и бесценный меч за то, что он впервые в жизни отступил с поля боя. За первое проигранное сражение. Его неудача была отмечена наградой. И даже повышением в звании.
Однажды он рассказал Локвуду правду. Правду о Каср Валлоке.
— Я хотел остаться и сражаться до конца, — говорил он. — Это Осирон меня разубедил. Он произнес длинную речь о том, что сражаться надо ради Кадии, а не ради гордости.
Он сжал кулаки — один родной и теплый, второй — недавно имплантированный, чужой, не ощущающий ничего.
— Клянусь Троном, я хотел там умереть. Это моя родина. Мы оставили свой дом в огне. Теперь мы летим в другой мир, а враг оскверняет руины города, в котором мы родились.
— Тейд, прекрати причитать, — приказал полковник. — Завтра, когда лорд-кастелян будет вручать тебе меч, возьми себя в руки и изобрази улыбку на своей кислой физиономии. Мы все опечалены. Половина нашего мира пала, сынок. Ну, кровь Кадии? Лед в твоих венах.
