— Мне не нравится, что мою вдохновенную речь вы портите своими дополнениями, но тем не менее я вас слушаю.
— «Оскорбленный» и то существо, что пробудилось среди обломков, скорее всего, находятся под фундаментом монастыря. На тот случай, если мне пришлось бы искать добычу под поверхностью планеты, Механикус снабдили меня тяжелой техникой для земляных работ. Должен заметить, оборудование обошлось мне в немалую сумму, а теперь превратилось в пыль на орбите.
Лицо Тейда выразило одновременно изумление и отчаяние.
— Святой Трон, с вами вечно одни неприятности. Как хорошо, что мы в вашем подчинении только на одном этом задании.
— Если останемся в живых, я мог бы перевести наше сотрудничество на постоянную основу.
— Только попробуйте, тогда я лично вас пристрелю, — пообещал Тейд. — Э-э… мой лорд, — добавил он через пару мгновений.
Во время высадки Гвардии Смерти пошел дождь. Древний крылатый корабль спускался к земле по крутой дуге, и с его вибрирующего зеленоватого корпуса струились потоки воды. Дождя в Солтане не было уже несколько недель, и иссохшая почва быстро впитывала влагу.
Тиф ступил на землю Катура. Его броня была горячей на ощупь и излучала жар, как кожа человека, охваченного лихорадкой. Холодные струи дождя с шипением скользили по позеленевшим пластинам доспеха, и от них поднимался пар. В руке Тиф сжимал свой Людокос, неактивированный и безмолвный.
— Какой запах, — выдохнул Тиф. К влажному бульканью его голоса добавился треск помех вокса. — Какой аромат в воздухе…
Солтан пропах смертью. Здесь уже много месяцев пахло смертью, но дождь, барабанивший по гниющим трупам — как ходячим, так и неподвижным, — делал тошнотворный запах более интенсивным.
— Божественный запах, — прорычал Тиф. — Так пахнет дар Бога Разложения смертным.
Воины Четырнадцатого легиона приземлились прямо в Солтане, в обширном городском парке, где мог беспрепятственно встать десантный корабль, рассчитанный на сотню Астартес-предателей. Тысячи культистов в мундирах Остатков выбрались из темных углов города-святилища и собрались вокруг посадочной площадки, словно верующие, приветствующие своих богов. Астартес почти не обращали внимания на смертную чернь, копошившуюся поблизости и распевавшую хвалебные гимны.
— Лорд, лорд, вы пришли, чтобы освободить нас? Лорд!
Тиф повернулся к кричащей женщине. Она была отвратительна сверх всякой меры: с головы до ног покрыта коркой грязи, половина лица почернела от пожирающей тело заразы, а поднятые руки искалечены, поскольку несчастная грызла собственные пальцы, чтобы заглушить голод.
Вестнику она казалась прекрасной. Тиф несколько мгновений любовался ею, пока женщина не затерялась в потоке таких же пораженных скверной культистов. Густая толпа стала мешать движению. Люди, настолько пораженные заразой, что уже не имели права оставаться в живых, напирали со всех сторон. Благословение бога обрекало их на существование на грани смерти, которая могла наступить спустя долгие годы болезни, если только кто-то не избавит их от страданий.
+Расчистить путь.+
Приказ Тифа внедрился в разум воинов Гвардии Смерти. Сотня болтеров одновременно поднялась, и на толпу обрушился убийственный залп. Орда культистов отхлынула, словно морская волна, люди стали разбегаться во все стороны, но оружие падших Астартес унесло множество жизней. Снаряды болтеров взрывались в телах и забрасывали Гвардию Смерти ошметками окровавленной плоти.
Парк быстро опустел. Тиф не имел желания убивать тех, кто присягнул его повелителю, но нельзя же принимать в расчет эти отбросы. Большинство из них обратились в веру от страха и растерянности. Если они погибнут, урон небольшой. Миссия Вестника имела несравнимо большее значение, чем жизни горстки полуверующих обывателей.
А за ближайшими зданиями тихо скользили высокие фигуры в черной броне, наблюдавшие за Гвардией Смерти. Почти в полном молчании смотрели они, как дождь смывает с позеленевшей брони Астартес-предателей кровь еретиков.
— Мы видим их, — произнес в микрофон вокса брат-капитан Корвейн Валар.
— Удачной охоты, — ответил ему по внутреннему каналу голос капитана Тейда. — Победа или смерть.
— Не сегодня, кадиец. Сегодня будет и то и другое.
«Химеры» ровными рядами стояли вдоль широкого прохода на самом краю кладбища. Дождь усилился, и пропитавшаяся водой земля быстро превращалась в густую грязь. Тейд вывел колонну солдат к той самой мраморной арке, через которую они вошли на кладбище всего несколько часов назад.
Воины с лазганами наперевес рассредоточились вокруг машин. Никого не видно. Улица пуста.
— Часовых нет, — произнес Даррик. — Кто-нибудь слышал вокс-сообщения от «Доблести»?
Для охраны трех десятков машин Тейд оставил пятнадцать человек: отделение «Доблесть».
