«Что ты делаешь?» — спрашивал смертный.
Сет углубился в свои мысли и обратился к злокачественной скверне, поселившейся где-то позади глаз.
«Что это за вторжение? Кто ты?»
Существо увидело, как выглядит смертный за пределами оболочки из плоти: серебристый силуэт с горящими фиолетовым огнем глазами.
Теперь оно тоже имело определенный облик, доступный психическому восприятию человека. Громоздкая раздувшаяся фигура в белых доспехах, подрагивающих от движений миллиона едва заметных точек. Присмотревшись внимательнее, Сет понял, что броня, по форме и стилю повторяющая доспехи Астартес, состояла из жирных извивающихся личинок.
«Ты Гвардеец Смерти», — сказал Сет.
«Как и Странник, — Сет говорил спокойно, словно решал какую-то незначительную задачу, а не общался с демоном, который вторгся в его разум. — Ты, наверное, сородич Странника».
«Вестник. Тиф».
«Я ничего не понимаю из твоих слов».
«Вестник пришел за тобой».
«Я не могу этого допустить. Мы тебя остановим».
«Я предупрежу Тейда».
«Тогда я сам буду бороться с тобой».
«Даже в смерти мы служим Родине и Трону».
Кадиец был готов к атаке, и для Сета Роскрейна начался его последний бой.
Ожесточенное сражение целиком и полностью проходило в мозгу Сета. Пока его тело из плоти и крови продолжало шагать, пускать слюни и что-то шептать в темноте под монастырем, сознание и сила сосредоточились внутри в борьбе против демона.
Окровавленные когти бесплотного Астартес вырвали клочья серебристого света, образующего психическую проекцию Сета. Там, где когти касались его эфирного тела, оставались стаи прожорливых личинок, вгрызавшихся в серебристую кожу.
Сет испустил мысленный вопль, и в ответ его глаза полыхнули фиолетовым огнем. Копошащаяся масса, покрывающая корпус Астартес, сгорела в клубах черного дыма, а под ней показалась раздутая и прогнившая броня.
«Я буду рад тебя этому научить».
Сет усмехнулся, стиснув зубы от боли, причиняемой грызущими его червями. Усилием воли он вызвал свой посох и сжал его в руках. Навершие в виде аквилы тотчас нацелилось на Астартес.
«Боль. Вот что это такое».
Из двуглавого орла вырвались ослепительные лучи золотого света и ударили в Гвардейца Смерти. От священного огня демон завизжал и стал корчиться, а Сет испытал жестокое удовлетворение.
Разум бывшего Астартес представлял единство демонического и человеческого начал, и этот противоречивый союз не в силах был уразуметь, почему он впервые за десять тысяч лет чувствует боль. Он отчетливо сознавал только свою силу и
Но существо все еще не обладало телом, и в этом состояла его слабость. Основа его истинного могущества заключалась в физической форме, да и та была сильно истощена наведением эпидемии.
С его стороны было глупо позволить смертному так его раздразнить, и зрелище призрачного силуэта Сета, сияющего золотым светом с фиолетовым ореолом, показало, что псайкеру тоже это понятно. Телепатическая близость, возникшая на ментальном поле боя, сделала их мысли прозрачными друг для друга.
«Ну, с тебя хватит? — Сет усмехался, а орел на конце черного посоха слепил огнем. — Могу добавить».
«Я готов к этому с самого рождения».
«Да, конечно…»
