Рано или поздно он сорвется, вопрос — когда?..Высокооктановый микс нордического триллера, городской драмы и «лав стори». Роман о борьбе за жизнь. О «драконе с татуировкой девушки». О независимом расследовании копа-эпилептика. О краеведах-лудоманах, фриковатых киллерах и ребятах с нашего двора, всегда готовых прийти на выручку. О промзонах, где легко спрятать труп, и о больницах, где можно найти отрубленную голову.Никакой пощады читателю — аритмичный синтаксис, оторванные ото сна часы в переживаниях за героев и загубленные нервные клетки после финальной точки.
Софии, которая, наверное, знает эту книгу наизусть
— Бабушка Саидá! — слышит она звонкий ребячий голос. — Бабушка Саидá! Тебя ищут!
Она оборачивается и видит, как из-за угла дома выскакивает Юсуф, внук Бати, которую Саида знает, кажется, всю жизнь. Мальчишка худенький и выглядит младше своих восьми лет. Темноволосый, смуглый, со сбитыми коленями. Очень славный. Учится на четверки, помогает Бати нянчиться с Зейнаб, своей младшей сестренкой, и по хозяйству, пока его отец и мать работают на «Дагдизеле», кормят семью.
Юсуф останавливается перед Саидой, запрокидывает голову и выпаливает:
— Бабушка Саида, знаешь что? Там тебя какой-то дяденька ищет. Приходил в ту квартиру, где ты раньше жила. Я сказал, что ты здесь.
Саида улыбается, ласково гладит мальчика, взъерошивая ему волосы. Говорит:
— Спасибо, Юсуф.
— Он сюда идет! — говорит мальчик и убегает, словно его подхватывает порыв теплого весеннего ветра.
Саида глядит ему вслед. Вздыхает. Ее внуки чуть старше Юсуфа. Она видела их два раза, когда приезжала в гости к сыну. Ну и еще на фотографиях. На ярких цветных снимках они почти никогда не смотрят в объектив. Сразу понятно, что постоянно возятся и взбрыкивают, как жеребята. Хорошие фотографии и хорошие внуки, но Саида не видела, как они растут, не сидела над ними по ночам, когда они болели, не рассказывала им сказки. Плохо, когда в старости живешь одна. Не по-человечески. Но так же не по-человечески было бы и уехать вместе с семьей сына из тех мест, где она прожила всю свою жизнь, где родила одного — больше Аллах не дал — ребенка, где похоронила мужа. Куда давным-давно, когда этот город еще был просто поселком Двигательстроем, приехал ее отец и познакомился здесь с молодой, веселого нрава красавицей аваркой, ее матерью.
Как ни просили сын с невесткой ехать с ними, отказалась. Что ей делать в чужом городе на море, где даже вода несоленая, потому что оно и не море вовсе?
Свою землю и табун знает.
— Здесь! Здесь она! — это непоседа Юсуф уже обежал вокруг дома и ведет того, кто ее ищет.
За Юсуфом идет молодой парень в красно-желтом рабочем комбинезоне с надписью: «DHL». В руках у него большой толстый конверт — скорее маленькая бандероль, чем письмо.
— Добрый день. Багаутдинова Саида Ильдаровна? — спрашивает парень, подходя.
Женщина кивает, а Юсуф выкрикивает:
— Это она, это бабушка Саида!
— Юсуф-джан, — говорит она, — не кричи, будь хорошим мальчиком.
— Адрес указан другой, — замечает курьер. — Паспорт у вас есть?
— Дорогой, — улыбается Саида, — откуда у меня с собой паспорт? Дома лежит. А адрес у тебя написан — дом семнадцать, квартира девять. Я раньше там жила, теперь перебралась сюда, по соседству. Сын уехал, а мне зачем одной большая квартира? Вот и поменялась. А тот, кто прислал посылку, этого не знал. Наверное, давно здесь не был.
Курьер качает головой, давая понять, что ему это неинтересно, а работа есть работа.
— Я могу сходить за паспортом, — предлагает Саида.
Курьер смотрит на нее. Пожилая женщина, сколько времени она будет ходить? А у него еще полно дел.
— Ладно, — говорит наконец он. — Я отдам вам конверт, а вы распишитесь и расшифруйте подпись, только полностью, пожалуйста.
Он передает Саиде конверт — из плотной желтовато-серой бумаги, легкий, почти невесомый. Что в нем такое? На самом конверте напечатан адрес отделения, откуда отправлена посылка. Саида разбирает только последние слова: «La Habana, Cuba». Расписывается в квитанции курьера, сожалея, что не взяла с собой из дома денег. По-хорошему, надо отблагодарить парня. Но тот не ждет вознаграждения — просто отрывает и отдает Саиде копию квитанции, кивает на ее благодарности, говорит:
— До свидания!
— Всего доброго, — улыбается Саида, а Юсуф бежит за курьером и кричит:
— До свидания! До свидания!
Потом он возвращается к Саиде и спрашивает, указывая на конверт:
— Бабушка Саида, а что там?
— Не спеши, Юсуф-джан, — делает строгое лицо Саида. — Торопливая муха в молоко попадает. Приду домой, открою. Вечером тебе и бабушке твоей расскажу.
— Бабушка же на базар ушла, — сердито произносит Юсуф. — Но к вечеру вернется. Хорошо! А я пока побегу к ребятам!
Он уносится. Саида смотрит ему вслед, снова улыбается.
Она заходит в дом, поднимается в свою квартиру. Снимает обувь, проходит на кухню и читает, что написано на конверте. Имени отправителя нет. Саида пожимает плечами и распечатывает конверт. Из конверта выпадают куски упаковочного гофрокартона, потом у Саиды на ладони оказывается цилиндр из прозрачного пластика. Небольшой, вроде баночки мыльных пузырей, которые она на той неделе покупала Юсуфу. Внутри цилиндра переливается налитая не до самого верха вязкая жидкость и что-то плавает — как рыбка в аквариуме. Что-то вытянутое, бледно-розового цвета.
Как палец.
