— И «конь бледный» у них паленый, — поморщился Новопашин. — Прямо из канистры под стойкой льют, суки.
— Что будем делать? — спросил у него Костров.
— Сам решай, — сказал Марк.
— Может, в «Копов»? Кто-нибудь из наших наверняка там. Повидаешь ребят.
— Нет, не сейчас, Миха.
— Ясно, — Костров похлопал его по плечу. — А если еще девок поищем? Пока я не в стельку, а?
— Давай, если хочешь.
— Да конечно, хочу!
Вывалившегося из стратосферы ангела по имени Рокстар Марк увидел в «Реалити-шоу» — дорогом декадентском клубе, куда их долго не пускала охрана.
— Закрытая вечеринка, вход по приглашениям, — скосив глаза на раскрытое перед его лицом удостоверение, произнес вышибала в черном костюме и с наушником в ухе.
— Убойный отдел, мужик, — не опуская удостоверение, пьяным голосом произнес Миха. — Мы при исполнении. Расследуем тяжкое преступление. Нам нужно пройти и задать несколько вопросов свидетелю.
— При исполнении? — ухмыльнулся Костюм. — Скажите, как зовут вашего свидетеля, я попробую его найти и вызвать сюда.
— Имя свидетеля — служебная информация. Мы не имеем права раскрывать его.
— Тогда ничем не могу помочь, — покачал головой Костюм. — Пожалуйста, не стойте у входа, вы мешаете… Добрый вечер, проходите, — поприветствовал он разодетую разве что в не цветные перья пару.
— Это я не смогу тебе ничем помочь, — вплотную придвинулся к охраннику Миха, — если сейчас вызову дежурный наряд. Препятствие расследованию, сопротивление при аресте. А потом уже скорая помощь тебе ничем не сможет помочь, понял или нет?
Охранник нервно сглотнул, посторонился и буркнул:
— Проходите.
— Спасибо, — сказал Миха и потянул за собой Марка.
— Алкоголь оставьте у администратора.
— Какой? А, этот? — Костров как будто только что обнаружил у себя в руках полулитровую бутылку «грантс», купленную с превышением служебных полномочий в ночном магазинчике. — Так он же кошерный… Обязательно оставим, не волнуйтесь.
За дверьми их встретила девушка-хостес в коротком блестящем платье бирюзового цвета.
— Добрый вечер, — улыбнулась она, успешно скрывая удивление при виде их прикида, общего состояния и початой бутылки скотча. — У нас сегодня вечеринка «Нюд Зоо». У вас зарезервирован столик?
— Мы посидим в баре, милая, — улыбнулся Миха. — Это платье тебе чудо как идет… Можно у тебя бутылку оставить? Если отопьешь, мы не будем против…
Они поднялись по узкой лестнице, сели у стойки бара в углу и заказали выпить. В большом полутемном зале раньше устраивали балы дворяне. Полтора десятка ламп с красными абажурами стояли на столиках между баром и невысокой сценой с блестящими пилонами в металлической клетке, в сцену целились точечные прожекторы. Парень в наушниках за диджейским пультом играл сонный лаунж с MP3. Официантки в юбках до бедра и в форменных блузках с вырезом сновали между столиками, за которыми сидели мужчины в деловых костюмах, дресс-коде нефтяных королей и владельцев футбольных клубов — уж никак не меньше. Несколько бесвкусно одетых женщин ели, пили и внимали своим спутникам.
— Что-то тут скучно, — обратился к бармену Миха. — Как реклама. Что затевается хоть?
Бармен не успел ответить, как зажглось несколько ярких прожекторов, осветивших возвышение, где появился мужчина в летах с микрофоном на лацкане пиджака.
— Добрый вечер, дамы и господа! — с полупоклоном обратился конферансье к публике. — Позвольте объявить о начале вечера: наш «Нюд Зоо» открыт. Руки в клетки не совать, бананами не кормить! Деньги за билеты вернуть нельзя!
Последние слова были встречены смехом.
— Первые — Хищница и Милана! Встречайте!
Раздались жидкие аплодисменты. Заиграл притихший на время диджей, и на сцене появились две девушки. Брюнетка в белье под леопарда и с леопардовыми пятнами боди-арта и блондинка с винтажной прической и в тунике. Они зашли в клетку. Конферансье закрыл за ними дверь.
— Я что-то не понял, — посмотрел Миха на Марка. — Девки будут сидеть в клетке?
Они не сидели, а танцевали. Вначале по отдельности, у шестов, заводя зрителей полуобнаженкой, затем сошлись вместе. Полетела на пол снятая туника, Милана выгнула спину, подставляя Хищнице грудь для поцелуев, одновременно расстегивая ее лифчик. Миха отставил стакан и захлопал.
— Отлично!
