Марк не стал говорить Дарджилингу, что Беатрикс, королеве Нидерландов, больше семидесяти лет и вряд ли она торчит на кокаине, который мутят на какой-нибудь питерской квартире. Еще обидится. Марк просто заплатил барыге, подошел к стойке и получил от бывшего сидельца пакет с порошком.
— Эй, как у Альки дела? — спросил за спиной у Марка барыга. — Нарыл тут один ролик. С ней и еще с одной девахой. Чуть руку себе не стер, пока смотрел. «Firstanalquest», пять долларов за просмотр пришлось сайту отвалить, суки жадные. Но там у нее и вправду квест. — Дарджилинг рассмеялся неожиданным визгливым смехом. — Ты-то еще не начал сниматься в их кино? А что — и удовольствие, и деньги в семейный бюджет. Привет ей передавай! Пусть заезжает.
В машине Марк включил свет, высыпал снег на опускающийся подлокотник, попавшейся под руку пластиковой дисконтной картой заправок «ПТК» раздробил комочки, сделал дорожку и через свернутую сторублевую купюру втянул в нос порошок. Слизистую обожгло так, словно в этом и заключался весь интерес наркобаронов и пушеров, через которых эта порция порченного амфетамином кокса дошла до Марка.
— Откуда он здесь взялся?
— Кто-то забыл, наверное, слушай.
— Забыл? — Жека посмотрел на Эргаша. — Как зонт в транспорте, ты про это, что ли?
— Эй, Жека-джан. Что зонт? Ну, есть у тебя зонт, а тут солнце светит — и что толку в твоем зонте? Только мешается под рукой. А дождь полился, ну, пришел домой, голову тряпкой вытер, штаны-куртку высушил — вот и все, да? Зачем вообще тебе зонт? Он же на поле, как хлопок, не растет, да? Надо покупать, деньги тратить. А ты в следующий раз будь хитрым, как Алдар Косе, и на эти деньги лучше пашмак купи, скушай и меня вспомни — ай, Эргаш-джан, научил, молодец!..
— Он точно мертвый? Вы проверяли? — перебил россказни молодого узбека Жека.
— Эй, мертвый. Что проверять? Дырка в нем, большая такая. И холодный — как мороженое или пингвин на Северном полюсе, слушай, смотрел тут про них…
Жека вздохнул.
— Ладно, Эргаш, потом про пингвинов. Где Темир?
— Сейчас будет, я ему уже звонил… Пойду чайнику горячо сделаю, да? Темир сказал, что ты кофе не успел попить, да?
Жека вспомнил, как он что-то сумбурно говорил Насте, придумывая срочную причину для своего бегства, и какой удивленный у нее был взгляд.
— Позвоню завтра, — пообещал он на прощание.
Настя не ответила — только махнула рукой и уклонилась от его рыцарского поцелуя в щечку.
По шаткой металлической лестнице Эргаш поднялся на второй этаж и скрылся за дверью. Жека остался возле угнанного вечером «лексуса», в открытом багажнике которого лежал труп. Это был — именно что был — невысокий кавказец лет сорока пяти или старше, свернувшийся в багажнике с прижатыми к груди коленями. Смуглое лицо с щетиной на подбородке виднелось лишь наполовину. По застывшему на нем умиротворенному выражению и по позе эмбриона, в которой лежал кавказец, у Жеки создалось ощущение, что мертвецу хорошо и лучше бы его не трогали вообще.
— Проблема, Жека-джан, — сказал неслышно подошедший со спины (Жека вздрогнул и обернулся) Темир. — Не пугайся, дорогой… Надо от него избавиться.
— Как избавиться? — спросил Жека.
— Я не знаю как, — пожал плечами Темир. — Выкинуть на свалку, закопать, скормить собакам. Знаешь, какие тут псы бродят, мигом съедят… В общем, как сам захочешь.
Как сам захочешь… Полчаса назад Жека, сытый и довольный жизнью, собирался идти в гости к красивой девушке, пить кофе на ночь глядя — что бы под этим ни подразумевалось. И вдруг он стоит в грязном кирпичном, провонявшем пловом и соляркой боксе и слушает варианты избавления от тела убитого человека, которые на-гора выдает бывший инженер-электрик муйнакского консервного завода (это там, где пестицидные бури над высохшим дном Арала и ржавеющие в песках корабли).
— Амиго, вы же мне поможете? — заволновался Жека.
Последнее, чего ему сейчас не хватало, — в одиночку волохаться с мертвым телом. Как он вообще прилип на это? Как оказался труп в багажнике «лексуса»? И почему это Жекины проблемы? Он, что ли, его туда положил?
До Аббаса было не дозвониться, его номер не отвечал.
— Помогу, Жека, — погладил бороду пожилой узбек. — Тут есть токарный цех, видел? Там работает Ульмар-ака. Он — уборщик, у него есть ключи от помещения. Мы с ним из одного махалля. Я сейчас позвоню, он отопрет цех, включит электричество. Подвезешь туда этого, — Темир кивнул на тело. — Ульмар покажет, как пользоваться гильотиной. Станок такой, металл режет. Порубишь тело на куски, будет легче спрятать. Ульмар потом все уберет. А с деньгами разберемся потом.
Решение элегантное, как сумо. Сглотнув подступивший к горлу комок, Жека ошалело уставился на Темира.
«И когда пилой режут горло собаке, не морщься…»
— Я не смогу разрубить его, Темир. Это же человек.
— Ну, если так, вези в полицию. Там у тебя его заберут, гарантирую. Только про нас никому не говори.
Это он так шутит? Лицо бригадира не выдавало никаких эмоций. Он что, серьезно? Серьезно?
Жека потер ладонью вспотевший лоб.
