Этот вопрос даже ему самому показался странным и несвоевременным, но Жека замер, ожидая ответа. Каких слов он ждал? Во всяком случае, не тех, что произнесла Настя, опять включив грязного копа Алонзо из «Тренировочного дня».
— Да хотя бы потрахаться, — засмеялась она после короткой паузы.
Сзади посигналили. Жека вздрогнул, но оказалось, что он просто не заметил загоревшегося зеленого сигнала. Ослепленный фарами олень у него внутри замер на несколько секунд, пока сзади не посигналили во второй раз. Он тронулся с места. Почувствовал, как на его колено легла рука Насти.
— Конечно, — невпопад сказал он. — Я позвоню тебе с другого номера.
На районе Жека прямо на «опеле» покрутился по мокрым и опустевшим дворам, где скапливались сумерки, подсвеченные окнами домов. Пару раз в «карманах» с трудом разъехался с редкими встречными машинами. Все напрасно: на привычных точках никого не было. Но на Нейшлотский к цыганам он больше не поедет. И как быть, если товар у барыг не появится в ближайшие день-два? Делать заказ через интернет? Платишь «вебмани», на электронную почту приходит письмо с адресом тайника, куда заложены драгс, едешь и забираешь, если только тебя не принимает опергруппа или не кидает барыга. Да и как забирать, если он собирается околачиваться на даче?
Жека окончательно потерял надежду, когда заметил на пустыре возле одной из многоэтажек на Подводника Кузьмина какого-то сгорбленного типа, с железной решимостью пробивающегося сквозь намокший бурьян к кирпичному зданию трансформаторной станции. Жека притормозил, наблюдая за ним. Так и есть, освободи от себя генофонд. Широкез в походе за хмурым. Торчку даже в голову не пришло, что чуть дальше через пустырь есть тропинка.
Жека приготовил деньги (какой, интересно, процент бумажных денег в городе уходит на наркотики?), заглушил двигатель, выключил фары. Перепрыгивая через лужи на раскисшей от дождя тропинке, направился к трансформаторной будке, исписанной нехитрыми дворовыми граффити. За будкой полтора десятка тополей с облетевшими листьями обступили загаженную собаками поляну, что-то вроде местного дворового стадиона. За одну из голых веток, как флаг, зацепился рваный полиэтиленовый пакет из «Пятерочки». В Жекином детстве местные пацаны играли на поляне в футбол и в пятнашки, а теперь там окопался дилер. Добро пожаловать всем грустным и одиноким.
Температура на улице была градусов семь-восемь, не больше, но, чтобы его узнали, Жека не стал накидывать на голову капюшон. Спрятав руки в карманы кенгурухи, он выбрался на поляну за будкой в тот самый момент, когда получивший свой чек нарик отчаливал. При виде Жеки торчок испуганно сиганул прямо через заросли.
— Ты чего шприцмана вспугнул? — спросили Жеку из оранжевого «хендай солярис», стоявшего с краю поляны. — Вдруг больше не придет сюда?
Жека приблизился к тачке. В «солярисе» сидели двое. Один — сзади, второй — на пассажирском месте спереди. Этот второй выбрался из машины, оказавшись невысоким жилистым парнем примерно одного с Жекой возраста.
— Привет, Онегин, — протянул он ладонь. — Как дядя?..
— Здорово, Темыч, — Жека пожал горячую, как у гриппозного, руку банчилы, кивнул сторожевому на заднем сиденье. — Хай!.. Что это за музон вы гоняете?
— Умиротворяет, да? — улыбнулся Темыч. — Звуки ночного города. В сети выпилил. Финский электронщик из Тампере. «Heroin And Your Veins», не мог не послушать с таким названием…
У Темыча было прозвище Мюсли, сокращение от Мусульманин. Так его называли за постоянные движения пальцев на руках, будто перебиравшие невидимые четки, и за то, что он не употреблял алкоголь, заменяя его гашем. Жека знал Мюсли на уровне «привет-пока», но вроде тот был неплохим парнем. В бизнес его привел двоюродный брат, который начинал на лихом наркорынке девяностых. Кого в какой капусте нашли, тот той капустой и башляет. Когда брат сел, Мюсли занял освободившееся место и успешно совмещал торговлю наркотиками с учебой на вечернем факультете по какой-то экономической специальности. Когда его спрашивали, зачем ему высшее образование, он, посмеиваясь, отвечал, что подготавливает тылы на случай легализации наркотиков.
— Ты поздороваться зашел или за грязью?
— Да, для деда. Он на марафоне, болеет…
— Я в курсах, — кивнул Темыч. — Сколько берешь?
— Десять, — ответил Жека.
— Десять? — удивился Темыч. — Запасаешься на случай войны? Или хочешь, чтобы дед быстрее ласты склеил?.. Ничего личного, просто пошутил.
— Ладно, проехали. Но на скидку ты наговорил, — заметил Жека.
— Я подумаю об этом завтра, — хмыкнув, пообещал Темыч. — А почему не убиваешь деда ганжей? Могу по своим каналам качественную подогнать…
— Не помогает, — сдержанно ответил Жека.
Мюсли покивал, потом сказал:
— Десяти не дам. Но пятак отсыплю…
— Совсем плохо с товаром стало, да?
— Партию замели, — пожал плечами Мюсли. — Все пустые. Мы по сусекам поскребли, весь день банчим, как цветами седьмого марта.
Деньги — наркотики перешли из рук в руки.
— Спасибо.
