Настя вдруг заулыбалась и замахала рукой кому-то за его спиной. Жека обернулся. К их столику приближался парень примерно его возраста или чуть постарше. Подтянутый, с разгильдяйскими — прямо художник, снявший берет, — кучерявыми черными волосами и с ощетинившимся трехдневной небритостью лицом. В футболке с летучей мышью, символом музыкального лейбла «Ninja Tune», в потертых джинсах и в ботинках «Red Wing», выглядевших так, словно прямо из обувного магазина в них направились на ближайший пустырь поиграть в футбол консервной банкой (два тайма по сорок пять минут и дополнительное время). От запястья до плеча правой руки парня была вытатуирована надпись, которую Жеке удалось прочитать в несколько заходов: «No hesitation, no delay». По левой руке сбегал колючий кельтский узор.
Жека снова удивился. Кекс, больше напоминавший великовозрастного студента, чем бывшего копа и владельца этого странного места, одновременно излучал и прятал за фасадом своего обаяния какие-то зловещие флюиды. Казалось, к тебе подошел человек с не вполне ясными намерениями, но с изрезанным застарелыми шрамами лицом и со спиленным обрезом в руках. Странно, что Настя эти флюиды не ощущала.
— Привет, Захар, — просто сказала она парню.
— Привет — привет, — Захар наклонился и поцеловал ее в щеку. Видимо, уколол щетиной, потому что Настя резко отпрянула. — Рад видеть тебя, Инсомниа… — он повернулся к Жеке и протянул ему руку, представился: — Захар.
— Евгений, — ответил на его рукопожатие Жека.
Инсомниа? Какого черта. Подумал он, но вслух ничего не сказал.
Захар присел за их столик, посмотрел на девушку долгим взглядом, который ту ничуть не смутил.
— Все как обычно, — констатировал Захар. — Летом — жарко, зимой — холодно, хоть и говорят, что глобальное потепление, ночью — темно, а ты, как всегда, красавица и выглядишь на двадцать пять…
— Купаюсь в крови девственниц, — пожала плечами Настя.
— Где ты их находишь? — помотал головой Захар. — Тут что-то другое. Может, ты просто ведьма? — предположил он.
Он посмотрел на Жеку и сказал ему, в секунду разрешив мучавший его вопрос:
— Мы одно время встречались с Настей. Она называла меня Сахарок, ну типа — сладкий Захар. Догадываешься, где сладкий? — он снова усмехнулся.
Жека смотрел ему в глаза, борясь с желанием отоварить хуком в челюсть.
— В первый раз в жизни мне захотелось жениться, — продолжал Захар. — И все из-за нее. «Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» Но она как кошка, гуляющая сама по себе. Смоталась в Европу. В Данию, да, Инсомниа? Или куда там? Разбила мне сердце. Звучит как мелодрама, но ведь так и было.
— Смотрю, ты все-таки купил клей и склеил осколки, — язвя, чтобы скрыть досаду, заметил Жека.
Он вспомнил, как полтора часа назад говорил деду Вадику, что появилась девушка, на которой бы он женился. Мысль, от которой сейчас стало вдвойне неприятно.
— Ха-ха! — опять рассмеялся Захар. — Хорошая шутка… Прошу прощения, что я такой негостеприимный. Что-нибудь хотите? Выпить, поесть? Хотя, — Захар достал телефон и взглянул на его экран, — почти десять. Кухня уже закрылась, могу предложить…
— Кофе, — перебила его Настя. — А то засну от такой музыки. Американо с молоком, если можно.
— Конечно, можно. Все так же кофеин на ночь, а, Инсомниа?.. А тебе, Евген? Ничего, что так фамильярно?
— Нормально… Мне ничего не надо, спасибо.
— А знаешь, почему Инсомниа? Потому что спать не давала. Сама-то напьется кофе. И лезла, ты понимаешь, не с разговорами. — Захар поднялся и направился к стойке.
Настя посмотрела на Жеку:
— Извини, я не предупредила, что у нас с Захаром были отношения.
Тот пожал плечами:
— Да ладно. У каждого найдутся окровавленные скелеты в погребе.
Девушка уперлась локтями в столешницу, сплела ладони и уткнулась в них подбородком. Нахмурилась.
— Слушай, я бы не приехала сюда, если бы не твои проблемы, — сказала она. — И я тоже не в восторге от Захара. Он же придурок.
— Спасибо, что помогаешь, — кивнул Жека. — И я не обиделся…
Захар вернулся с двумя большими чашками дымящегося кофе.
— Вот сахар, если надо, — положил он на стол несколько стиков, усмехнулся, мельком глянув на Настю. — Сахарок… Точно ничего не хочешь? — посмотрел он на Жеку.
Если только зарядить тебе в морду, подумал тот.
— Так что у вас случилось? — отпив свой кофе, спросил Захар. — Чем я могу помочь?
Жека с Настей переглянулись. Рассказывать, наверное, должен был Жека, да только слова застревали у него в горле. Поведать пускай и бывшему, но копу о своих криминальных заморочках — такое и в страшном сне не приснится.
— Да говорите уже кто-нибудь, — пожал плечами Захар.
— Не бойся, ему можно верить. — Рука Насти поймала Жекину ладонь. — Мы же за этим сюда и приехали.
Не отрывая взгляда от гримасы Луи де Фюнеса на стене, Жека проговорил:
— В общем, я угнал дорогую машину у одного человека, который оказался серьезней, чем я думал…
— Ясно. А вернуть тачку владельцу? Перевязать бантиком и поставить ночью под окнами?
— Считай, что машины больше нет, — ответил Жека. Он наконец решился. — И угнанный «лексус» — вершина айсберга. В его багажнике был труп…
