Я мысленно выругался, уже представляя, что скоро меня ожидает, когда отрава просочится в щели бронекостюма. Хорошо еще, что в технических отсеках транспорта обнаружились толстые пластиковые мешки, предназначенные для ядовитых отходов. Вот в них я и собирался посадить детей, чтобы сохранить их от воздействия химии.
Алиса включила маскировку и пропала в светящемся зеленоватом тумане, иногда только подсказывала, куда шагать, и сообщала о препятствиях на моем пути или приказывала остановиться и лечь на землю.
Туман наконец-то нашел дорогу к моему драгоценному телу и принялся откусывать от него по кусочку. Выше трех хитов урон не поднимался, но зато был частым.
Я машинально последовал приказу и растянулся на пропитанной химикатами земле, замер. Прошла минута, другая, а роботесса все молчала, отчего я начал волноваться. Новое сообщение пришло на исходе седьмой минуты.
Ого, почти восьмидесятый уровень! И к нему стоит приплюсовать тот факт, что этот робокентавр из элитной линейки.
Чтобы пройти три километра до хижины, пришлось потратить час с лишним. За это время Жнец Смерти трижды проходил совсем рядом. Если бы не Алиса, которая вовремя успевала заметить врага и однажды отвлечь его внимание на себя, когда этот танк попер прямо на меня, то миссия могла провалиться.
Но все рано или поздно заканчивается, закончился и наш путь на вершине высокого холма рядом с хижиной, собранной из ржавых мятых железных листов. Ничего особенного строение собой не представляло – прямоугольник шесть на двенадцать метров по сторонам и около трех в высоту. Ядовитый туман сюда не поднимался, и я наконец-то смог вздохнуть свободно и забыть на время про мельтешение цифр урона.
Четыре девочки сидели в тесной клетке, сваренной из старой арматуры, которой полно на развалинах городов.
– Ми, Ло, Эльза, Фрости? – спросил я. – Не бойтесь меня, я ваш друг. Меня попросили найти ваши родители.
– А вы не знаете, где мой братик? Его Александром зовут, его рейдеры к себе забрали, а нас другим отдали, – захныкала одна из крох.
– Александр Смит? Я его уже освободил, и он сейчас ждет нас в теплой светлой машине, где совсем безопасно и нет страшных рейдеров. Хотите со мной пойти к своим родителям?
– Да!!!
– Да!..
Разломать клетку ничего не стоило – Алиса дважды взмахнула преобразившейся в молекулярный клинок рукой, и одна стенка клетки упала на пол. И после этого начались трудности – ну, не желали они лезть в мешки. Пятнадцать минут увещеваний, угроз, криков никак не исправили ситуацию, скорее наоборот – детская истерика стала набирать обороты.
– Помогла бы! – в сердцах прикрикнул я на роботессу, которая стояла в углу и, скрестив руки на груди, с усмешкой наблюдала за моими усилиями.
Та усмехнулась еще шире и растаяла в воздухе. Через минуту все девочки лежали у моих ног без сознания.
– Что ты с ними сделала?
– Просто усыпила и все. Человеческий организм слаб, у него множество уязвимых точек, которые могут убить, усыпить или лишить памяти. Они пробудут без сознания около часа.
– Хватит этого времени? И не задохнутся в мешках? – обеспокоился я.
– Не задохнутся, в этом состоянии им же лучше – меньше воздуха потребляют. А чтобы успел их вынести, я отвлеку Жнеца, уведу на ту сторону. Но тебе придется снять броню, иначе не сможешь унести детей.
– Я же помру тогда?! Может, вдвоем их унесем, проползем тихонечко, как сюда ползли?
Роботесса отрицательно мотнула головой:
– Не сможем тихо пронести девочек.
– Но…
– Просто бери мешки с детьми и иди как можно быстрей, можешь вызвать разведчиков, чтобы они встретили тебя на половине пути и помогли донести девочек. За полчаса должен управиться.
– Хорошо, – смирился я, – пусть так и будет. Только прошу… приказываю тебе быть осторожней.
Роботесса хмыкнула, после чего повернулась ко мне спиной и покинула строение.
О своем названии хижина напомнила, когда я кое-как подхватил мешки и направился на выход. Уже находясь на пороге, я внезапно услышал частые тихие щелчки, странное стрекотание и шелест. В самом деле – эти звуки очень напоминали шум от работы множества механических часов.
