Кровь Марса полностью

– Сергей, как вы там? – профессор инстинктивно наклонился над черным провалом шахты, на стене которой были выбиты ступени, по кругу спускающиеся в бездонную глубину марсианского города.

– Все в порядке, Григорий Николаевич. Можете спускаться.

Профессор – невысокий пузатый старичок в кислородной маске, из-под которой торчали клочья седой бороды, поморщился, потом перевел взгляд на техников, возившихся с подъемником. Хочет он того или нет, он должен спускаться. Осторожно пройдя вдоль края колодца – входа в один из мертвых марсианских городов, профессор подошел к «лифту», встал на площадку, ухватившись за канаты, и последний раз бросил взгляд на нагромождения глыб камня, окружающие вход в город. «Интересно, как же пользовались этой шахтой коренные обитатели планеты? – в очередной раз задал себе этот вопрос Григорий Николаевич. – Может, они и в самом деле умели летать в далеком прошлом». На то, чтобы пробраться сюда через нагромождение острых скал, экспедиции понадобилось насколько дней.

Неожиданно пол подъемника дернулся, и профессор покрепче ухватился за тросы. Площадка развернулась вслед за «стрелой» подъемника, и «лифт» стал медленно опускаться. Мимо заскользили стены шахты со ступенями. Но профессор словно не замечал всего этого. Мысленно он был очень далеко – думал о той славе, что достанется ему как первооткрывателю еще одного марсианского города. Безлюдного, так что марсиане не помешают провести необходимые исследования, и неразграбленного, не уничтоженного искателями приключений. Настоящего нетронутого города марсиан, который с легкостью подарит ему славу, а также билет назад, на переполненную, задыхающуюся и тем не менее желанную Землю. Это был его шанс.

Погруженный в мысли о грядущем величии, он не заметил, что клеть лифта достигла дна шахты. Пол подъемника тряхнуло, и профессор с трудом удержался на ногах.

Из темного коридора навстречу ему выскочил молодой человек – один из аспирантов.

Он был без кислородной маски и что-то взволнованно говорил, но профессор не слышал его. Тогда молодой человек подал профессору руку и помог слезть с платформы подъемника.

Оказавшись на твердой поверхности, профессор первым делом сорвал кислородную маску. Тут, на глубине более чем в километр, воздух был достаточно густым, чтобы человек мог обойтись без маски. Тем более что профессор ненавидел эти штуковины, задыхался в них. Однако без них наверху было нельзя. План по терраформированию Марса безнадежно провалился, и планета уже давно превратилась в гигантскую тюрьму, куда ссылали людей, неугодных правительству, и редко кому удавалось вернуться на умирающую и тем не менее великую Землю.

Однако у профессора была надежда. Освободившись от поддержки аспиранта, он в первую очередь поинтересовался:

– А где Жирес и Анита?

– Пошли вперед. Похоже, это и в самом деле город… Огромный заброшенный город.

– Ну что ж, тут нам и карты в руки, – усмехнулся профессор. – Проводи меня до основного лагеря. К тому времени спустятся техники, и мы начнем переброску рабочего оборудования, но прежде… прежде я должен все увидеть собственными глазами.

И, включив мощный фонарь, он не спеша направился во тьму следом за своим аспирантом. Идти далеко не пришлось. Первопроходцы выбрали под участок для лагеря первую же комнату, вырубленную в камне. Посреди нее уже лежало насколько рюкзаков и скаток, а рядом возвышался мощный прожектор, луч которого бил в потолок.

«Ничего, скоро техники подключат переносные генераторы, и в этих лабиринтах станет светло, как днем, – подумал профессор. – А пока…»

Скинув рюкзак, он вытащил из бокового кармана здоровенный фонарь.

«…пока главное не переломать себе руки и ноги в этом подземном лабиринте».

– Ну что ж, пойдем, посмотрим на ворота.

– Да, – согласился аспирант. – Жирес с Анитой, должно быть, уже там.