Брать шамана с собой мне тоже не хотелось, но кто я такой? Я чувствовал, что даже выскажись я против, старик всё равно увяжется за нами.
— Что ещё сказал шаман? — спросил я.
— Да ничего, — вождь пожал плечами. — Поставилменяперед фактом, сказал, что уходит с тобой.
Я продолжал вычищать копыта. Уходит и уходит, ну и чего бухтеть?
— Я решил, что помогу вам, — сказал он.
— Ты уже помог нам, Вилас ап Мэй, и мы благодарим тебя, — ответил я, но тот лишь отмахнулся.
— Накормить гостя — это не помощь. Боги отвернулись бы от меня, если бы я вам отказал. А сейчас я говорю про настоящую помощь. Клан Мэй никогда не вмешивался в чужиераспри, и мой отец завещал мне не вмешиваться, но раз уж даже шаман идёт с вами, я не могу остаться в стороне. Я дам тебе десяток воинов. Именно тебе, а не дочери Аргайла, и тем более не выскочке Конайлли.
Я не мог поверить своим ушам.
— Я благодарю тебя, Вилас ап Мэй, — произнёс я и поклонился вождю. — Это честь для меня.
— Желаю успехов, Ламберт из Стратхорна. Может, ещё свидимся, — сказал вождь и взял сына за руку. — Пойдём, малыш.
Гаэл вышел, и я снова остался в конюшне один. Ну и дела. Мне даже стало немного стыдно за своё вчерашнее недоверие. Я улыбнулся сам себе, потрепал коня по гриве, взнуздал, взвалил на него седло и сумки и вывел из стойла. Дорога предстояла неблизкая.
У выхода из деревни меня уже все ждали, я оказался последним. Брианна о чём-то тихо беседовала с шаманом, воины прощались со своими близкими, понимая, что, возможно, видят их в последний раз. Провожать нас пришла почти вся деревня, и я вспомнил, как мать провожала меня в дозоры.
Болото встретило нас жадным чавканьем, мы шли цепочкой, растянувшись на добрую сотню шагов. Всего набралось двенадцать человек, считая шамана и нас с Брианной, и я подумал, что это добрый знак. Теперь мы шли обратно в холмы, но я знал, что в этот раз будет легче.
На запасную лошадь нагрузили мешки с припасами, которыми щедро поделился Вилас, каждый из воинов нёс с собой лук со стрелами, щит, длинный нож и копьё, и каждый из них наверняка был умелым охотником, так что я был уверен — голод нам не грозит.
Гаэлы шли пешком, в том числе и шаман, поэтому когда мы вышли из болота на твёрдую землю, я не поехал верхом. Я пошёл рядом с воинами, чтобы познакомиться с теми, кто, возможно, будет умирать за меня.
Почти все они были старше меня и опытней, но беспрекословно приняли моё командование. Все они были родственниками, как я и предполагал. Близнецы Виглаф и Видар, их дядя Фергус, изуродованный оспой Финли, молчаливый Вайрд, его кузен Вайлен, лысый как яйцо Фингар, и самый молодой из всех — Вултен. Я удивился было, как похожи их имена, но Финли объяснил мне, что у гаэлов ребёнка называют в честь одного из предков со стороны отца, поэтому выбор не очень велик.
Не узнал я только одного имени. Шаман наотрез отказался назваться.
— Что в имени тебе моём? — огрызнулся он. — Зови меня шаманом, как и всеостальные.
Я пожал плечами и отстал от него. Старик явно был не в себе, но шагал бодро, наравне со всеми, и если хочет идти — пусть идёт, лишь бы не приставал ко мне со своими пророчествами, видениями, колдовством и прочими сказками.
Мы шли обратно на восток, но другим путём. Фергус только посмеялся, когда я рассказал ему о нашем маршруте, и сказал, что мы зря пошли вдоль ручья тогда, и что он выведет нас обратно гораздо быстрее. С хорошим проводником любое путешествие превращается в лёгкую прогулку.
И в самом деле, уже к вечеру мы вышли на границу земель клана Мэй. Дальше была чужая территория, земли клана Кифог, которые были вассалами Гибрухта. Воины хищно заулыбались, предвкушая драку с соседями. Вражда у гаэлов могла тлеть многие поколения, а клан Мэй с соседями явно не ладил.
Границу отмечали каменные столбы, густо поросшие мхом. Шаман оставил у подножия камня несколько лепёшек и плеснул что-то из своей фляжки, остальные терпеливо ждали. Ритуал не выглядел чем-то богопротивным, как мне рассказывали в детстве про язычников.
Шаман сел на землю у столба, приложил сухую ладонь к поверхности камня. Повисла тишина, и только шаман что-то бормотал, я не мог расслышать, но я видел, что это не молитва. Это была скорее дружеская беседа или ненавязчивая просьба, а порой в его голосе даже проскакивали угрожающие интонации.
С запада на восток пролетела сова, я счёл это тоже добрым знамением. Пока всё ладилось, и я неистово желал, чтобы всё так и продолжалось.
—
На чужой земле воины вели себя иначе. Куда-то делись шутливые перебранки, истории и песни, которыми нас развлекал Вултен, каждый из гаэлов был начеку, а ночью мы обязательно выставляли караул.
