Кровь. Меч. Корона полностью

Поэтому мы прошли в поместье, где нас встретили только Брианна и Чеслав. Девушка сменила доспехи на платье, расшитое племенными узорами, в рыжих волосах поблескивали драгоценные камни, и я почувствовал, как при её виде моё сердце забилось быстрее. Чеслав по-прежнему ходил в кольчуге и прятал раненую руку под плащом. Они вдвоём стояли на крыльце, а чуть в стороне ждали приказаний несколько слуг. На стенах горели несколько факелов, и по стенам плясали чёрные тени.

— Мир тебе, король, — сказал Чеслав.

— Прочь с дороги, — буркнул король и скрылся в доме.

Брианна удивлённо посмотрела на нас, в ответ я пожал плечами, а затем обнял их обоих по очереди.

— Гибрухт мёртв, — пояснил я.

Мимо нас проскользнул Артор, не удостоив никого даже каплей внимания. Солдаты разбрелись по округе, кто-то на кухню, кто-то на рынок, тратить награбленное. Венделин махнул нам рукой в знак приветствия и скрылся за воротами.

— Как это случилось? — спросила Брианна.

— Киган отрубил ему голову. Один на один, по-честному, — ответил я и вдруг заметил на её лице смесь отвращения с удивлением.

— Значит, самое время отсюда уходить, — произнёс Чеслав. — Наместник ждёт не дождётся, когда мы доложим ему о победе.

Рутен хлопнул меня по плечу здоровой рукой и вошёл в дом, оставляя меня наедине с Брианной. Девушка явно хотела что-то сказать, но то ли раздумывала над словами, то ли просто стеснялась. В свете факелов её щёки казались пунцовыми, но это её только украшало.

— Твой амулет спас мне жизнь, — улыбнулся я.

— Правда? — улыбнулась она.

Я кивнул. Снова повисла тишина, и на меня вдруг напал ступор. В глотке мгновенно пересохло, а язык отказывался слушаться. И я понял, что мне проще броситься в бой против сотни врагов, чем разговаривать с ней. Я откровенно робел. Я никогда не был мастер говорить с девушками, но сейчас даже те скромные умения покинули меня.

— А как, хм… Твои дела? — выдавил я.

Брианна захлопала ресницами, мне показалось, что она тоже взволнована, но я отбросил эту мысль. Уж ей-то не о чем волноваться.

— Ну… Скучать не пришлось. Раненых много, да и в городе дел хватало, — сказала она. — Кстати, как твоя нога?

Рана понемногу заживала, но всё ещё болела при ходьбе. Я старался её сильно не нагружать.

— Шаман своё дело знает, — ответил я. — Через пару недель даже бегать смогу.

Брианна улыбнулась снова.

— Король обезумел, — понизив голос, произнёс я. — Совсем.

Мне не хотелось разговаривать об этом сейчас, но я чувствовал, что Брианна должна знать.

— Что? Как?

— После того, как убил дядю. Хотя нет, даже раньше. Сжёг деревню Линдсей, убил всех. Пытал их вождя. Я не смог им помешать, — быстрым шёпотом рассказывал я.

— Им? — вдруг перебила меня девушка.

— Эйтне нашёптывает ему, я уверен, — пояснил я. — Он теперь от короля почти не отходит. Шаман был прав насчёт них.

Вдруг дверь за моей спиной открылась, оттуда показалась женщина-служанка, из местных. В руке она держала горящую свечку.

— Ты — Ламберт? — спросила она.

Я кивнул.

— Король хочет тебя видеть, — сказала она и снова скрылась за дверью.

Я взял Брианну за руку, попрощался с ней, и пошёл за служанкой, раздумывая, могла она слышать мои слова, или нет.

Низкие коридоры поместья Конайлли будто сжимались вокруг меня, дрожащее пламя свечи не могло разогнать темноту. Мы вышли в главный зал, Киган стоял там один и смотрел на горящие поленья в очаге. Я остановился позади него и подождал, пока служанка закроет дверь с той стороны.

— Я знаю, ты хочешь уйти, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Да.

— Останься на коронацию, — попросил Киган. — Это единственное, о чём я прошу.

— Если ты просишь, то я останусь, — ответил я.

Сосновые поленья трещали в очаге, рассыпаясь оранжевыми искрами. Король взял кочергу и перемешал угли. Я стоял молча и наблюдал за ним.

— Это всё, что я хотел сказать, — произнёс он.

— Мир тебе, король, — ответил я и вышел.

Нужно было найти ночлег.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, раскрашивая небо над холмами в бледно-розовый цвет. Я стоял на вершине, а за моей спиной стояли несколько сотен воинов со всех концов этой дикой земли. Внизу, на востоке, виднелась вражеская армия. Там гарцевали всадники, тысячи их. Их было в несколько раз больше, чем нас, но я не чувствовал страха.

Я узнал их по треугольным шапкам, вывернутым кверху мехом. Это были хархузы, чужаки из далёких восточных степей, жадные до власти, коней и золота. Они кружились внизу, с гиканьем и свистом, нахлёстывая своих низкорослых лошадей плетьми.

Мы ждали.