— Какая удача, что комната контроля безопасности находится в вашем крыле, а не в каком-то другом.
Я открыла дверь.
— Это не удача. Когда Сопротивление завладело Домом парламента, оно заняло это крыло здания, потому что здесь располагалась комната контроля безопасности. Другие подразделения прибыли гораздо позже.
Тэд вошел в помещение вслед за мной.
— Я рассказывал тебе о рыцарях Адониса. Семьи первых колонистов на Адонисе получили почетный титул рыцарей. Их члены сформировали ядро, которое придумало код чести и ряд испытаний, основанных на борьбе первых колонистов за выживание. Мой дедушка называет всю эту историю идеалистическим мусором, но меня в детстве она впечатлила. И до сих пор впечатляет.
Я хмуро взглянула на контрольный экран на стене. Бурные эмоции в голосе Тэда показывали, что его эта тема глубоко волнует, поэтому нам требовалось закончить разговор, прежде чем разбираться с уровнем доступа. Я повернулась к иномирцу.
— Я и сам хотел пройти испытания Адониса, — сказал Тэд. — Семья Уолламов-Крейнов, конечно, не принадлежала к первым колонистам, но после переезда получила почетное рыцарство. Это означало, что меня допустили к испытаниям, но дедушка не позволил мне их пройти. Он сказал, что у меня нет на это времени, а проверки слишком опасны.
Тэд покорно скривился.
— Я должен отправиться на Зевс в секторе Бета, чтобы продолжить исследования. Но все же код чести имеет для меня глубокое значение, поэтому я пытаюсь соответствовать его стандартам поведения в таких вопросах, как отношения, преданность, честность, справедливость, и использовать свою власть во благо, а не во вред другим.
Он помолчал.
— Возможно, ты думаешь, что мой дед прав и все это идеалистический мусор.
— Нет ничего плохого в старании хорошо относиться к другим. Я не встречала твоего деда, но судя по твоим рассказам он называет код чести мусором, поскольку его самого не волнует никто и ничто, кроме создания новых межзвездных порталов.
Я пыталась осознать, почему меня тянет к Тэду, и нашла несколько причин, но чувствовала — существует гораздо более важный, непонятный мне фактор. Сейчас Тэд его объяснил. Меня влекло к иномирцу, потому что он верил в идеалистический код чести, и это проявлялось во всех его поступках, особенно в том, что все время подмечал Доннел: почти смущающем желании Тэда помочь нам.
Какая ирония — я наконец поняла свое влечение к Тэду в тот момент, когда собралась закончить наши отношения. Я должна прекратить уклоняться от проблемы и принять происходящее. Тэд хотел проводить больше времени наедине, развивать отношения, а я не могла на это согласиться.
Тэд продолжал говорить, с жадностью глядя мне в глаза:
— Согласно моему кодексу чести, моим приоритетом в отношениях всегда будет желание дать тебе счастье. Пожалуйста, скажи мне, что тебе кажется излишней спешкой, а что осчастливит?
Лучше всего сказать ему прямо.
— Я согласна, главным в отношениях должно быть старание сделать друг друга счастливыми, но нет смысла объяснять, что для меня выглядит спешкой, потому что… Ладно, смерть Бродяги шокировала меня, и я решила, что должна закончить все между нами.
— Понимаю. — Казалось, Тэд подбирал слова с параноидальной заботой. — Его гибель потрясла и меня, но не вызвала желания прекратить наши отношения. Если на то пошло, она сделала их даже важнее. Можешь объяснить, почему ты почувствовала совершенно обратное?
— Я привыкла к смерти, Тэд. Я видела, как осенью умер человек. Я нянчила умирающего ребенка. Я ходила на слишком много похорон.
Я пробежалась пальцами по коротко подстриженным волосам и подумала, что они символизируют постоянную опасность ведомой мной жизни. Жизни, в которой я не смела отращивать длинные локоны, чтобы их не использовали против меня.
— Когда Бродягу застрелили, мне пришлось посмотреть в лицо фактам: у наших отношений нет шансов, — сказала я. — Раэни и Бродяга прекрасно подходили друг другу, у них были все причины прожить вместе счастливую жизнь, но она закончилась вахтой Раэни над его гробом.
Я пообещала сохранить секрет, поэтому не могла сказать Тэду о том, что меня волновало больше всего. Нерожденный ребенок Раэни уже потерял отца.
— Если Раэни и Бродяга не дождались счастья, — продолжила я, — то каковы шансы у нас, с нашими тайными отношениями? С самого начала все было против нас, и даже если мы приведем альянс в новый дом, то все равно должны будем преодолеть огромные проблемы на пути к общему будущему.
Я вздохнула.
— Тебе придется улететь на Зевс и помочь проекту «Фиделис» построить новые межзвездные порталы, а я не могу покинуть Землю с оружием на руке и не имею возможности снять его, не убив себя.
— После того, как лидеры подразделений решили всем альянсом оставить Нью-Йорк, я сказал тебе, что найду способ навещать тебя, а со временем навсегда вернусь на Землю, — ответил Тэд. — Ты согласилась, что это может сработать.
